Генерал-полковник фон Клейст беспокоился не зря – немецкий гарнизон Славянска уже обречен. Два – три дня такой работы, в крайнем случае неделя, и в городе не останется ни одного немецкого солдата."
"Но сейчас задача другая – предотвратить, остановить немецкий контрудар, перехватить руку, уже замахнувшуюся ножом. Секундная и минутная стрелки совместились, на командном пункте дивизиона подполковник Андреев повернул ключ. Команда на открытие огня, централизованно поступившая на все восемнадцать машин, обрушила на врага адское пламя.
Генерал-лейтенант Василевский, начальник артиллерии Юго-Западного фронта, командующий 57-й армией вышли из автобуса и подняли к глазам бинокли. Земля вздрогнула и завибрировала мелкой дрожью, хоть до огневых позиций было несколько километров. Потом через все небо косо понеслись раскаленные добела огненные шары, а все вокруг затопил яркий свет, превращающий ночь в день.
Несколько минут спустя.
Сталино, штаб 1-й танковой армии вермахта
Генералы и офицеры уже стали расходиться, когда в подвальное помещение ворвался глухой низкий гул, словно наверху началось землетрясение.
С потолка посыпалась пыль, и закачалась на голом проводе разбитая лампочка. Выскочив на свежий морозный воздух, генерал-полковник фон Клейст увидел, как в небо, подобно театральному занавесу, поднимается багровое пламя, прорезаемое ярчайшими бело-голубыми вспышками. Это была катастрофа.
Еще через час командующий 1-й танковой армией узнал, что кампфгруппа «Макензен» понесла невосполнимые потери от огня русской артиллерии и фактически прекратила свое существование.
Деблокировать Славянск было некому и нечем. Фон Клейст пока еще не знал, что на следующий день рано утром навстречу Буденному из Крыма двинется Рокоссовский, и это сделает положение окруженной 1-й танковой армии полностью безнадежным.
24 января 1942 года, поздний вечер. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего
Поскребышев приоткрыл дверь.
– Товарищ Сталин ждет вас, – сказал он сидящему в приемной военному.
Майор госбезопасности Санаев шагнул через порог. Сталин в кабинете был не один. Кроме него там был еще генеральный комиссар государственной безопасности Лаврентий Берия. Санаев молча передал Верховному Главнокомандующему запечатанный сургучными печатями пакет из плотной бумаги и бегло взглянул на висящую на стене карту южного участка советско-германского фронта, всю исчерченную синими и красными стрелами и испятнанную условными значками.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
