– Бред какой-то, – фюрер был обескуражен, – я отказываюсь что-либо понимать…
– Мой фюрер, скажу больше, – продолжал Канарис, – офицеры – да-да, именно офицеры – так себя именуют командиры на этих странных кораблях, так вот, они носят погоны…
Фюрер обвел невидящим взглядом зал, потом снова уставился на Канариса, продолжавшего бесстрастным голосом свой доклад:
– Мой фюрер, такие же удивительные части обнаружены в составе русских войск в Крыму. Они тоже носят погоны, по своему поведению резко отличаются от обычных частей Красной Армии и вооружены необычной военной техникой.
По нашим данным, это соединение сейчас сосредоточено в районе станции Армянск. К сожалению, нам не удалось узнать никаких подробностей об их численности и вооружении. Известно только, что это соединение морского десанта, которое приписано к четырем большим десантным кораблям под Андреевским флагом, которые базируются в настоящее время в Севастополе.
– Достаточно, Канарис, – устало произнес Гитлер. – Авианосец, морской десант из царских офицеров… Господа, вы узнаете знакомый портрет? Сдается мне, что это проделки американских плутократов, которые вооружили этот русский легион и вдобавок подкупили Турцию, чтобы она тайком пропустила эти корабли в Черное море.
– Он махнул рукой: – Оставьте мне все данные об этих частях и эскадре. Я должен подумать об этом новом факторе в войне. Возможно, появление его изменит дальнейшее течение боевых действий на Восточном фронте.
Тодт, сейчас, после разгрома нефтепромыслов в Плоешти, особенно остро перед нами встанет вопрос снабжения войск горючим.
Расскажите, насколько сильно скажется нехватка горючего на боеспособности наших войск?"
"Рейхсминистр вооружения Фриц Тодт, достав из папки листок с колонками цифр, с видом профессора, читающего лекцию студентам, начал свой доклад:
– К началу Восточной кампании Германия имела запас восемь миллионов тонн горюче-смазочных материалов. Это без учета трофейного горючего, захваченного в Греции и Югославии. Какое-то количество бензина и дизельного топлива было обнаружено нами на складах Красной Армии после 22 июня 1941 года.
Но кампания в России затянулась, и уже к осени 1941 года стала сказываться нехватка горючего. Причин для этого было много, и одна из них – бездорожье. Бензовозы застревали в русской грязи, и порой горючее приходилось доставлять в передовые части даже на танках. В настоящее время на фронт поступает лишь одна шестая необходимого для нормального ведения боевых действий горючего.