Взял я Константина Константиновича так аккуратно под локоток и отвел в сторонку.
– Вы, товарищ генерал лейтенант, в деле нашей бригады не видели, и что мы с немцем можем сделать, не знаете. Вон, видите, стоят капитаны 3-го ранга Бузинов и Литовчук, они вместе с нами в Евпаторийском деле были, видели, как мы воевать можем. Вы поспрошайте, если что, как выглядит зажаренный целиком моторизованный полк СС.
А сейчас, Константин Константинович, не извольте беспокоиться, и давайте веселиться, пока на фронте затишье, на столе вкусная всячина, и вам и нам улыбаются прекрасные женщины.
Рокоссовский подозрительно прищурился:
– Что-то вы, товарищ генерал-майор, по-старорежимному заговорили? Или у вас там так принято?
– Никак нет, Константин Константинович, просто товарищ Сталин придумал нам легенду и попросил ей соответствовать, хотя бы временно. Вот на старости лет и приходится вживаться в роль старорежимного офицера, что служит России, а не царям… Хотя не такая уж это и роль.
Насчет семнадцатого года ничего сказать не могу. Но в любом другом роковом году не глядя выступил бы на защиту отечества. И плевать, кто в России правит, и кто на нее войной пошел, хоть Батый, хоть Мамай – на нас напали людоеды! Это вам так, в порядке информации.
Рокоссовский крепко пожал мне руку. А дальше… Дальше были песни и танцы до упаду. И это при полном отсутствии алкоголя. Когда собираются действительно хорошие люди, то им совсем не нужно пить для поднятия настроения.
И именно тут я ощутил, что все эти мужчины и женщины, которые в нашей истории были уже мертвы, стали для меня своими. И горячие губы Алены, прижавшей меня к стене в темном коридоре – это, знаете, пьянит сильнее любого вина.
Я, считавший себя стариком, прошедшим огонь, воду, медные трубы и сам ад, тут вдруг снова почувствовал себя юным лейтенантом и ответил ей на поцелуй с пылом давно минувших лет.
– Знаете, девушка, – сказал я, отдышавшись, – если ваши намерения серьезны, то должен сказать, что никаких ППЖ у меня в бригаде не будет.
Так что идем к Леониду нашему Ильичу и распишемся, как положено, и пусть только смерть разлучит нас.
В ответ она снова повисла у меня на шее. Вот и пойми после этого женщин!
12 января 1942 года, вечер.
Окрестности Симферополя
Капитан Тамбовцев Александр Васильевич
По приказу генерал-майора Бережного мне пришлось отправиться из штаба нашей бригады в Симферополь.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
