Смерть Меган Палмер и его обескуражила, что уж говорить о Трейси, которая как бы ни пыталась доказать обратное, была ранимой и впечатлительной, проникалась чужими бедами и испытывала искреннюю симпатию к клиентам, если они того стоили, конечно. Сейчас он хотел поддержать ее, утешить, просто быть рядом.
Брендон дважды к ней приезжал, но ни разу не застал, а телефон отвечал исключительно длинными гудками. Звонок прервался, и он набрал номер повторно, но телефон уже был выключен. Он надменно вздернул подбородок, бросая мобильник в карман пиджака.
Он сделал достаточно, чтобы связаться с ней: переступил через гордость, задвинул подальше высокомерие, коим был щедро наделен природой, отбросил обиду, которая, признаться, была самым меньшим из этих трех составляющих, первым пошел на контакт, а Трейси носом воротит?!
«Значит, тебе моя поддержка не нужна…» – раздраженно решил он.
– Ну что же, детка, раз ты недоступна для меня, – тихо проговорил Брендон и уже громче обратился к отцу: – Я вылечу сегодня.
–//-
Трейси, стоя у окна, задумчиво разглядывала деревья на другой стороне улицы. Весна полностью вступила в свои права, наполняя город сочными красками и вдыхая жизнь в уставшую за долгую зиму природу. Почки на деревьях набухли, лопаясь и расцветая глянцевыми молодыми листьями, солнце еще не грело, но светило ласково и приветливо, отражаясь яркими искрами в витринах магазинов. Люди начали скидывать тяжелую одежду и больше гулять, наслаждаясь ароматным весенним дыханием.
Она тоже хотела вырваться из душной квартиры, чувствовала острую необходимость глотнуть звенящего, наполненного жизнью и свежестью воздуха и потеряться среди сотен людей. С отъезда Брендона прошла неделя. Злой ли это рок или же судьба – ей неизвестно, но они так и не встретились, ничего не решили и даже не попрощались.
Тем вечером, неделю назад, они с Сидни завалились в бар, Трейси деликатно обрисовала ситуацию, и коллективным женским умом они вынесли вердикт: она поторопилась, сделав определенные выводы о Брендоне и его подруге детства.
Может, между ними ничего и не было? Может, стоило позвать его и заставить себя выслушать? Может… Между ними всегда были одни «может», «если», «возможно». Разве на такой зыбкой почве можно построить что-то крепкое?
Она взяла телефон и снова набрала его номер.
– Недоступен! – Трейси бросила мобильник на диван, злясь на весь мир и в первую очередь на саму себя.