А водка, как известно, повредить русскому человеку не может. Поболит и перестанет. Галя, ты клиенту глаза водичкой протерла бы. Глядишь, ему сразу полегчает.
– А ну его, – отмахнулась Галя. – Пусть помучается, ему полезно.
– Ты сделай это в порядке гуманитарной помощи. Страдающим помогать надо. Соверши гуманный акт.
Не хотелось Гале совершать гуманный акт, но меня она послушалась. Как-никак я ведь ей жизнь спасла. А Ханжину после того, как Галя за ним поухаживала, сразу лучше стало. Он открыл один глаз, потом другой.
– Так вас все-таки двое оказалось… Я почему-то так и подумал.
– Двое, двое, – подтвердила я. – Ты только не нервничай. Теперь чего уж нервничать…
– Это ты мне голову разбила? – спросил он.
– И вовсе не разбила, – успокоила я болезного. – Я ведь тебя стукнула ласково, можно сказать, любя. Боялась, что не придешь. А ты пришел, вот я и обрадовалась. Шишку, конечно, приличную набила, но голова цела. За нее не беспокойся, она у тебя крепкая.
– А за что это вы меня? – поинтересовался клиент.
О-о-о, вот это уже было интересно. Он, оказывается, собирался ваньку валять. Ну-ну, посмотрим, послушаем, что он плести будет. Даже интересно…
– А ты зачем сюда заявился? – ответила я вопросом на вопрос.
– К Петрову я шел. К Витьке Петрову. Мы в прошлом году работали вместе, дружок мой. Вот к нему и шел. Договорились, он сегодня ждал меня. Деньги я ему принес. Неужели адресом ошибся?
Врет и смотрит на нас чистыми глазами. Прикидывает, может, мы такие дуры, что поверим…
– Живет здесь у нас Петров? – спросила я у Гали.
– Да нет, – ответила она. – Никогда здесь никакой Петров и не жил.
– Вот видишь, адресом ты, конечно, ошибся, – сказала я. – Никакой Петров здесь не проживает. А вот скажи, если ты к Петрову шел, то зачем с собой пистолет нес?
– Это какой, вот тот? – кивнул он в сторону «ТТ», лежавшего на столе. – Так я же начальник службы безопасности секретной фирмы. Мне без оружия ходить не позволено. Развязали бы вы меня, красавицы, ноги затекли, сил нет… И вообще, если вам деньги нужны, вы не стесняйтесь, берите.
У меня еще есть. Отпустили бы вы меня, а доллары можете у себя оставить.
– А как же тетрадь? – спрашивает Галя. – Ты ведь за тетрадью пришел.
– Верно, не к Петрову я шел. Насчет Петрова это я пошутил. За тетрадью я шел, – признался наш пленный. – Но только посмотреть, есть она у вас или нет. Если есть, тогда хозяин сам придет покупать. До чего же вы меня крепко связали, ноги совсем онемели. Я уж их и не чувствую.
