– Домой это мне подходит, – согласился Самойлов.
– А ты, Танька, завтра к десяти приходи ко мне. Там и жена Чернова будет, и Вересов. Покумекаем все вместе…
Так и решили.
Глава 7
Честное слово, если бы покойный Чернов не появился второй раз на моей лестничной площадке, я бы утром непременно отправилась с визитом в подозрительную фирму «Менделеев», как и обещала Мельникову. Честное слова, так и сделала бы. Я почти всегда выполняю то, что обещаю ему. Но теперь решила не ехать. Принципиально. Милиция за своими покойниками уследить не может, а я должна мотаться по каким-то фирмам? Напрасно Мельников обвиняет меня в любопытстве.
Я совершенно не любопытная и в чужие дела никогда не лезу. Но это-то дело меня касается полностью. Не к нему же покойник зачастил, а ко мне. Я же непременно умру, не доехав до этой чертовой фирмы, если не буду знать, что произошло. Интересная история получается: Мельников будет знать, зачем ко мне приходил покойник, а я этого знать не буду. Тут же пахнет махровым мужским шовинизмом, отдает и полным отсутствием равноправия.
Подобной несправедливости я допустить не могла. «Нет уж, – решила я, – утром поеду в отдел к Мельникову». За ночь они должны были хоть в чем-то разобраться, выяснить, что надо было покойнику, зачем он так настойчиво ищет встречи со мной. Узнаю это, тогда можно будет и фирмой заняться.
Мельников вчера договаривался с Вересовым, что тот привезет Чернову к десяти часам утра. Вот и я решила появиться у него, но пораньше.
Так что в полдесятого я вошла в клетушку, которая считалась кабинетом Мельникова.
Всю дорогу от своего дома до отдела милиции я пыталась сообразить, зачем же вчера приходил ко мне покойник, но так ничего разумного в голову мне и не пришло, потому что случай был совершенно не стандартный: обычно покойники никуда по ночам не ходят. Но у Мельникова же власть. Милиция в два счета может узнать такое, в чем нам, простым смертным, и за год не разобраться. А тут целая ночь прошла… Так что в кабинет Мельникова я вошла вся горя от нетерпения.
Мельников сидел за своим обшарпанным письменным столом и писал. Как ни зайду, он все пишет и пишет. Скоро, наверное, можно будет издать целое собрание сочинений его протоколов, докладных и разных объяснительных записок.
– Привет, – сказала я. – Надеюсь, вы уже выяснили, с чего это ваши покойники ко мне сбегаются по вечерам?
Андрей голову поднял, посмотрел на меня, но ничего не сказал и продолжил писать.
