– Просто в гости вас ведь не заманишь, обязательно покойника подавай. Вот и пришлось подсуетиться.
– Экономические преступления сейчас в большой моде, – продолжал Витя. – А ты у нас девушка с претензиями на моду. Так что, я думаю, здесь «капустой» пахнет…
– Трепло ты, Самойлов, – не удержалась я.
– Нет, я не трепло. Я просто констатирую особенности криминогенной обстановки. А вот с тобой, Иванова, вечно проблемы, – не отставал Витя. – С твоими способностями могла ведь все в рабочее время провернуть. Так нет же, ожидаешь, пока закончится рабочий день, и начинаешь действовать только тогда, когда все нормальные люди уже отдыхают.
За что ты нас так, Иванова? Мы к тебе всей душой, а ты нам график работы рушишь. И ведь знаешь – в нашей организации сверхурочные не платят…
От его трепа мне не то чтобы легче стало… Когда видишь убитого человека, легко не бывает. Да еще убитого на пороге своей квартиры… Просто я, кажется, почти пришла в себя и снова обрела способность соображать.
Венечка же не любил подобные шуточки.
Венечка у нас человек серьезный, строгий и до занудности положительный. Так что он очень неодобрительно смотрел на Самойлова. Да и на меня тоже… Хотя и готов был защищать меня от всех врагов и всех напастей.
Привлеченные шумом, стали появляться соседи. Мельников самым вежливым образом попросил их не мешать следствию и вернуться в квартиры. Пообещал, что с ними непременно поговорят в самое ближайшее время. Потом прибыла машина с фотографом и разными-всякими экспертами. На лестничной площадке стало совсем тесно.
– Ну что ж, – Мельников выпрямился и тщательно отряхнул брюки. – Раз все в сборе, начинаем работать. Татьяна, от тебя сейчас никакого толка. Иди к себе в квартиру и отдыхай. С тобой позже поговорим. Витя, ты бы посидел с девушкой, поразвлекал, чтобы она не скучала. Заодно и чайку попьешь. Она добрая, она тебя чаем непременно угостит. И давайте побыстрей, – поторопил он нас, – освобождайте площадку, а то здесь повернуться невозможно."
"Мы с Самойловым и ушли.
Я сбросила туфли, забралась с ногами на диван и стала переживать. А Витя, ни слова не говоря, отправился на кухню. И вскоре появился оттуда с двумя большими чашками горячего черного кофе. Он поставил их на маленький столик возле дивана, на котором я переживала, вернулся на кухню и снова появился – принес «Золотую коллекцию», которую я неосторожно оставила там. Витя обожает сладости и теперь все конфеты – почти полкоробки! – слопает без зазрения совести.
