"
"В какой-то момент я обнаружила, что стою перед замеченной ранее этажеркой, поглаживая руками книги в кожаных переплетах. Заголовки были русские, но это не имело значения. Прикасаясь к ним и представляя, как Дмитрий держал их в руках и читал, я чувствовала себя ближе к нему.
– Ищешь легкое чтиво?
Сидни остановилась рядом со мной. Она не присутствовала при нашем разговоре, но уже слышала новости.
– Куда уж легче, учитывая, что я не знаю языка, – ответила я и кивнула в сторону остальных. – Что там?
– Они собираются помянуть Дмитрия, – ответила Сидни.
– Заупокойная служба.
– Но он же не умер…
– Ш-ш-ш… – Она резко оборвала меня и оглянулась на остальных. – Не говори этого.
– Но это правда, – прошептала я.
Она покачала головой.
– Не для них. Здесь… в этих краях… не существует понятия промежуточного состояния. Ты либо живой, либо мертвый. Они ни за что не признают его одним из… этих. – Она не смогла сдержать раздражения в своем голосе. – Во всех отношениях он для них мертв. Они оплачут его и будут жить дальше.
И тебе следует поступить так же.
Меня не обидела ее резкая и откровенная позиция, потому что я понимала, что она не хочет обидеть меня. Просто так она это понимала.
Проблема в том, что для меня это «промежуточное состояние» было совершенно реально и просто «жить дальше» я не могла. Пока, по крайней мере.
Последовала пауза.
– Роза… – снова заговорила Сидни, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Мне очень жаль.
– В смысле, жаль Дмитрия?
– Я понятия не имела. Я вела себя с тобой не лучшим образом.
В смысле, не буду притворяться, что сейчас чувствую к вам симпатию, ведь вы, что ни говори, не люди. Но у вас есть чувства, вы любите и страдаете. И пока мы добирались сюда, ты таила все эти ужасные новости в себе, а я не сделала ничего, чтобы облегчить твою боль. Вот о чем я сожалею. И сожалею, что думала о тебе плохо.
Сначала я посчитала, что под этим «плохо» она разумеет, что и меня относила к злым созданиям, но потом поняла. Все это время она думала, что я собираюсь стать «кровавой шлюхой», а теперь верила, будто моей целью было сообщить новости семье Дмитрия.
Я не стала поправлять ее.
– Спасибо, но ты ведь не знала. И, честно, будь я на твоем месте… Я, скорее всего, вела бы себя так же.
– Нет, – возразила она. – Ты всегда любезна с людьми.
Я бросила на нее недоверчивый взгляд.
– Может, последние несколько дней ты путешествовала в компании кого-то другого? Дома у меня репутация человека совсем не любезного.
