– Что это?"
"– Какой-то заграничный парень позвонил мне… сказал, что нашел мой номер в памяти своего телефона. – И снова Адриан бросил взгляд на Лиссу и мою маму, они все еще разговаривали. – Сказал, что у него есть сообщение для тебя и что он не хотел бы, чтоб об этом узнал кто-нибудь еще. Заставил меня записать слово в слово и потом прочесть написанное. Знаешь ли, ты единственный человек, ради которого я на такое способен. Думаю, я непременно упомяну об этом, когда буду сочинять свое приглашение на свидание.
– Может, просто отдашь сообщение?
Подмигнув, он вручил мне записку, отвесил поклон и попрощался с Лиссой и моей мамой. Интересно, он действительно отправился сочинять приглашение на свидание? Потом мое внимание полностью переключилось на записку. Я не сомневалась, кто ему звонил. В Новосибирске я воспользовалась телефоном Эйба, чтобы позвонить Адриану, а позже рассказала ему, что именно Адриан финансировал мою поездку. По-видимому, мой отец – ух, это все еще казалось нереальным! – счел Адриана достойным доверия, хотя непонятно, почему нельзя было передать сообщение через маму.
Я развернула записку, разобрать почерк Адриана оказалось нелегко. Если он и в самом деле собирается писать мне приглашение на свидание, пусть уж лучше печатает на машинке. Записка гласила:
Послал сообщение брату Роберта. Он отказался открыть местонахождение Роберта, заявив, что мне нечего предложить ему взамен, хотя, поверь мне, я способен на многое. Но он сказал, что, раз ему суждено провести остаток жизни там, где он сейчас находится, вся информация умрет вместе с ним.
Думаю, ты хотела бы знать об этом разговоре.
Вряд ли записку можно было назвать эссе, как выразился Адриан. Послание также выглядело таинственно – видимо, Эйб не хотел, чтобы его содержание стало доступно пониманию Адриана. Для меня его смысл не вызывал сомнений. Брат Роберта – Виктор Дашков. Эйб каким-то образом послал сообщение Виктору в далекую жуткую тюрьму. (Меня почему-то не удивило, что Эйбу это удалось.) Наверно, Эйб в своей манере предложил Виктору какую-то сделку с целью выяснить, где Роберт, но Виктор отказал ему.
Тоже ничего удивительного. Виктор не склонен помогать людям, и сейчас мне трудно винить его в этом. Ему всю жизнь предстояло провести под замком «там», то есть в тюрьме. Что можно предложить заключенному такого, что принципиально изменило бы его жизнь?
Я вздохнула и отложила записку, тронутая тем, что Эйб сделал все это для меня, пусть и безрезультатно.
