Тело возобладало над разумом… почти.
– Нет, – захныкала я. – Я… Я боюсь…
Угрожающее выражение его лица смягчилось.
Нет, он не стал прежним Дмитрием, но сейчас в нем меньше чувствовался стригой.
– Роза, неужели ты думаешь, будто я могу причинить тебе вред?
Выходит, сейчас вопрос не стоял, каким будет мой выбор – быть обращенной или умереть? Последний вариант вряд ли не причинит мне вреда, но в тот момент я не стала упоминать об этом.
– Укус… Обращение, возможно, причинит боль…
– Я уже говорил тебе: это очень похоже на то, что мы уже делали.
Тебе понравится. И клянусь, никакой боли.
Я отвела взгляд. Проклятье! Лучше бы он выглядел злобным и пугающим. Тогда мне было бы гораздо легче воспротивиться. Даже в пылу страсти я не утратила способности сопротивляться. Но видеть его таким, спокойным и благоразумным… слишком похоже на того Дмитрия, которого я любила. А не пойти навстречу такому Дмитрию было ох как трудно. Впервые за все время превращение в стригоя показалось мне… не таким уж скверным.
– Не знаю… – жалобно сказала я.
Он сел, разочарованно взглянув на меня. Я почти испытала облегчение.
– Терпение Галины на исходе. И мое тоже.
– Ты сказал, что время еще есть… мне нужно подумать…
Сколько я смогу протянуть под этим предлогом? Его сощуренные глаза говорили, что недолго.
– Мне нужно идти, – сказал он резко. Больше никаких ласк и поцелуев, это уж точно. – У меня есть дела.
– Прости.
Я была смущена, испугана и не знала, какого Дмитрия хотела: наводящего ужас, сексуального или почти – но все же не совсем – нежного.
Он ничего не ответил, просто наклонился и прокусил нежную кожу моего горла. Все жалкие стратегии бегства растаяли, словно дым. Я закрыла глаза и чуть не упала, только его рука, крепко обнимающая меня, помогла удержаться на ногах. Как и во время поцелуев, его рот казался теплым; от ощущения его языка и зубов меня словно прошил электрический разряд.
И, словно электрический разряд, все мгновенно закончилось. Он отодвинулся, облизывая губы и по-прежнему обнимая меня.
Блаженный туман вернулся. Мир снова стал удивительным и прекрасным, все мои волнения растаяли, в том числе и те, которые были связаны с Натаном и Галиной. Страх, владевший мной несколько мгновений назад, досада из-за несостоявшегося секса, смятение. Зачем беспокоиться, если жизнь прекрасна, а я так сильно люблю Дмитрия? Я улыбнулась ему, попыталась обнять, но он уже вел меня к кушетке.
– Увидимся позже.
Миг – и он стоял на пороге. Это опечалило меня.
