Я попыталась представить себе это. Останутся ли тени такими же таинственными? Будут ли луна и звезды сиять так же ярко?
– Не знаю. Мне нравится полутьма.
– Только потому, что ты не знаешь ничего другого.
Я вздохнула."
"– Ты продолжаешь уговаривать меня.
Повернувшись ко мне, он отвел волосы с моего лица.
– Роза, это сводит меня с ума. Я устал ждать. Я хочу, чтобы мы были вместе. Разве ты не хочешь того же? А что мы имеем? Все может быть гораздо лучше.
Слова страстные, исполненные романтики, но не тон, каким они были сказаны.
Мне нравился туман, в котором я жила, туман, в котором таяли все тревоги. Мне нравилось ощущение нашей близости, его поцелуи, слова о том, как сильно он хочет меня…
– Почему? – спросила я.
– Что почему?
Он казался озадаченным – то, чего я до сих пор не наблюдала у стригоев.
– Почему ты хочешь меня?
Я и сама не знала, откуда возник этот вопрос.
– Почему бы мне не хотеть тебя?
Его ответ прозвучал так, словно это было очевидно, словно я задала глупейший в мире вопрос.
Скорее всего, так оно и было. Тем не менее… Я почему-то ожидала услышать другой ответ.
И как раз в этот момент живот у меня свело. За время, проведенное с Дмитрием, я научилась не обращать внимания на тошноту, свидетельствующую о присутствии рядом стригоя. Появление еще одного стригоя, однако, усиливало ее. Я чувствовала это рядом с Натаном и почувствовала сейчас. Я села, Дмитрий тоже, почти одновременно со мной. Наверно, ему помог обостренный слух.
К нам приближалась темная фигура, закрывая собой звезды.
Это была женщина, и Дмитрий вскочил. Я осталась сидеть на земле.
Она была поразительно хороша собой, ее красота ужасала. Сложение напоминало мое – свидетельство того, что до обращения она не была моройкой. Исайя, стригой, захвативший меня в плен, был очень стар и просто излучал силу. Эта женщина была стригоем не так давно, но я ощущала, что она старше Дмитрия и гораздо сильнее.
Она сказала ему что-то по-русски, голосом таким же холодным, как ее красота.
Дмитрий ответил, уверенно, но вежливо; пару раз в их разговоре упоминалось имя Натана. Протянув руку, Дмитрий помог мне встать. Я почувствовала неловкость оттого, как часто теперь нуждалась в его помощи, а ведь раньше была почти наравне с ним.
– Роза, – представил он, – это Галина. Это она позволила тебе оставаться здесь.
Никакой доброты в лице Галины я не увидела. Оно вообще было лишено эмоций. Возникло ощущение, будто она в состоянии заглянуть мне в душу.
