Только тут до меня дошло, что отсутствие оружия в помещении скорее должно было защитить меня от себя, а не от стригоев.
– Уморишь себя голодом? – В его глазах вспыхнуло мрачное изумление. – Я пробужу тебя задолго до этого.
– Почему бы тебе не приступить прямо сейчас?
– Потому что я предпочитаю добровольный выбор.
Господи, он рассуждал прямо как Эйб, только угроза сломать коленные чашки в сравнении с пробуждением выглядела просто милостью.
– Тебе долго придется ждать, – ответила я.
Дмитрий громко рассмеялся. Еще дампиром смеялся он редко, и это всегда заставляло меня трепетать.
Сейчас смех его был не теплый и раскатистый, сейчас он звучал холодно и злобно.
– Посмотрим.
И не успела я придумать ответ, как он снова оказался прямо передо мной. Его рука проскользнула к моему затылку, приподняла голову, и он прижал свои губы к моим. Они были так же холодны, как и остальное тело… и тем не менее было в этом какое-то тепло. Внутренний голос завопил, что это мерзко, ужасно, но мир вокруг исчез; клянусь, мне почти показалось, что мы снова вместе в сторожке.
Наконец Дмитрия отодвинулся в сторону, оставив меня с выпученными глазами и потрясенно раскрытым ртом. Небрежно, словно ничего не произошло, он сделал жест в сторону женщины.
– Это Инна. – При звуке своего имени она вскинула голову, и я поняла, что женщина не намного старше меня. – Она работает на Галину и будет заботиться о тебе. Если что-нибудь понадобится, сообщи ей. Она плохо говорит по-английски, но сумеет понять.
Он сказал еще что-то ей по-русски, и она покорно направилась вслед за ним к двери.
– Куда ты? – спросила я.
– У меня есть дела. А тебе необходимо время на раздумье.
– Тут не о чем думать.
Я постаралась произнести эти слова с вызовом.
Наверно, у меня не очень получилось, потому что в ответ он лишь насмешливо улыбнулся и вышел вместе с Инной, оставив меня одну в роскошной тюрьме.
Девятнадцать
Пожалуй, я была паршивым примером для Дениса, которого учила контролировать свои эмоции. Оставшись одна, я снова попыталась выбраться.
"
"Судя по поведению Натана, пленники тут были редкостью, но мне помещение казалось вполне пригодным для заточения. Дверь и окно оставались неуязвимы, чем бы я ни колотила и какие бы предметы ни швыряла в них. На этот раз кресло я оставила в покое, использовав вместо него один из небольших столиков, стоящих в гостиной. Надеялась, что он потяжелее. Напрасно. Отчаявшись, я начала наобум нажимать кнопки на цифровой клавиатуре двери. С тем же результатом.
