– Потом добавила, обращаясь к Артуру и Льву: – А вы, ребята, оставайтесь здесь.
Мы с Денисом прошагали полмили до маленького офиса, где работала Тамара. Она выполняла обязанности клерка. Мы с Денисом встретили ее на пороге и вернулись обратно без происшествий, живо обсуждая планы охоты на сегодняшнюю ночь. Около дома Тамары я услышала на другой стороне улицы странные завывания. Мы все резко обернулись, и Денис рассмеялся.
– Господи, снова эта сумасшедшая, – пробормотала я.
Тамара жила в относительно благополучном квартале, но, как и в любом городе, здесь имелись бездомные и нищие.
Эта женщина была почти так же стара, как Ева, и обычно ходила взад-вперед по улице, бормоча что-то себе под нос. Сегодня она лежала на спине, на тротуаре, издавая странные звуки и махая конечностями, словно перевернутая черепаха.
– Она больна? – спросила я.
– Не-а. Просто сумасшедшая, – ответил Денис.
Они с Тамарой собирались войти в подъезд, но остатки моей мягкости не позволяли просто так бросить старуху.
Я вздохнула.
– Идите, я сейчас.
Машин не было, и я без опасений перешла улицу. Протянула руку, чтобы помочь женщине, стараясь не думать о том, какая она грязная. Как и сказал Денис, сегодня она совершенно обезумела. Она не заболела, по-видимому, просто решила прилечь. Я содрогнулась. Я часто употребляла слово «безумие» по отношению к Лиссе и себе, но вот оно – подлинное безумие. Я очень, очень надеялась, что дух никогда не доведет нас до такого состояния. Бездомную женщину удивило предложение помощи, но она взяла мою руку, поднялась и начала возбужденно говорить что-то по-русски.
Потом попыталась обнять меня в знак благодарности, но я попятилась и вскинула руки, отстраняя ее от себя.
Она послушалась, но продолжала что-то радостно щебетать. Подхватила полы своего длинного пальто, словно это было бальное платье, начала кружиться и напевать. Я засмеялась, удивляясь тому, что меня способно развеселить такое. И двинулась обратно через улицу к дому Тамары.
Старая женщина перестала танцевать и со счастливым видом снова заговорила по-русски.
– Извините, мне нужно идти, – сказала я, но это осталось незамеченным."
"Потом она замерла на середине фразы. Выражение ее лица насторожило меня, лишь на долю секунды опередив подкатившую тошноту. Одним плавным, но молниеносным движением я развернулась, вытащила кол и оказалась лицом к лицу со стригоем, высоким и импозантным. Он подобрался ко мне, пока я отвлеклась.
