Конечно, допрос стригоя показался им чистым безумием, но, учитывая, насколько безрассудно иногда действовали они сами, подобное странное поведение не заставило их утратить веру в меня. Вскоре их снова охватил энтузиазм – как-никак мы уже совершили одно убийство. Сверхъестественная способность чувствовать стригоев сделала меня в их глазах еще более крутой. Я почувствовала уверенность, что они готовы пойти за мной в огонь и в воду.
Той ночью мы поймали еще двух стригоев и сумели повторить процесс.
С тем же результатом. Поток оскорблений по-русски. Никакой новой информации. Убедившись, что стригою нечего сообщить, я позволяла убить его. Мои товарищи делали это с удовольствием, однако после третьего стригоя я почувствовала себя вымотанной и физически, и морально. Сказала, что пора домой, – и вот тогда, когда мы обходили фабрику, почувствовала четвертого стригоя.
Мы набросились на него. Произошла еще одна потасовка, но в итоге мы сумели пригвоздить его к земле, как и других.
– Давай, ты знаешь, что… – начала я, обращаясь к Денису.
– Я вырву тебе глотку! – рявкнул стригой.
Вот так-так! Этот говорил по-английски. Денис открыл рот, собираясь начать допрос, но я покачала головой.
– Я сама.
Как и другие, этот стригой ругался и боролся, даже несмотря на упертый в шею кол, и это затрудняло разговор.
– Послушай, – сказала я, испытывая нарастающее нетерпение и усталость, – просто скажи то, что нам нужно. Мы ищем дампира по имени Дмитрий Беликов.
– Я знаю его, – самодовольно ответил стригой. – И он не дампир.
Я назвала Дмитрия дампиром, даже не отдавая себе в этом отчета. Просто оговорилась от усталости. Неудивительно, что стригой так разговорился – он не подозревал, что нам известно об обращении Дмитрия. И как истинный стригой, рад был причинить боль хотя бы словами.
– Твоего дружка пробудили. Сейчас по ночам он вместе с нами крадется в темноте, пьет кровь глупых девушек вроде тебя.
Миллион мыслей закружились в моей голове.
Вот дерьмо! Я приехала в Россию, думая, что найти Дмитрия будет легко. В его родном городе мои надежды разбились вдребезги, почти заставив отказаться от этой идеи из-за неосуществимости. Мысль, что я, возможно, близка к чему-то важному, потрясала до глубины души.
– Лжешь! – сказала я. – Ты никогда не встречался с ним.
– Я вижу его каждую ночь. И не раз убивал вместе с ним.
Живот свело и вовсе не от близости стригоя.
