— Не надо игр. Конечно, знаю. Но это не главное. Главное вот что… признай, что ты ревнуешь. Признай, что тебе было бы ненавистно видеть, как я трахаю другую женщину у тебя на глазах, что тебя охватили бы мрачные и убийственные мысли. Если ты признаешься, я оплачу любой курс, который хочешь. Даже устрою онлайн-курсы, чтобы ты могла начать уже сейчас, до начала следующего семестра. Но сначала скажи мне правду.
Больше всего на свете мне хотелось ударить его по лицу, украсть ключ и сбежать. И бежать до тех пор, пока все, что связано с моим прошлым, Новым Орлеаном и Грейсоном Лораном, не станет лишь далеким воспоминанием.
"
"— Ты никогда не позволишь мне пойти на занятия. Ты действительно думаешь, что я такая глупая? — Я попыталась скрестить руки, но наручники сковывали движения. Я указала на них. — Вот, пожалуйста, доказательство. Ты держишь меня тут по какой-то причине, и когда закончишь, я умру. Стану еще одним трофеем в твоей коллекции или что там у тебя. Я знаю, кто ты. Проблема в том, что я умерла восемь лет назад, так что нет ничего, что ты можешь сделать со мной, что было бы хуже боли, которую я уже причинила себе.
Я вскрикнула, когда Грейсон прижал меня к двери. Мое глупое сердце заколотилось, и не только от страха, когда он приподнял мой подбородок. Его губы зависли над моими, взгляд проникал прямо в мои мысли, заставляя тяжело сглотнуть. Не имело значения, сколько раз я ругала себя за то, что не должна хотеть иметь с ним что-то общее. Мое тело наслаждалось его прикосновениями, и он был прав.
Я бы ревновала.
— Ты права лишь частично.
— В чем же я ошибаюсь? — Спросила я, чувствуя, как жар его тела проникает под кожу и согревает меня, так же требовательно, как все остальное в нем.
— На некоторые вещи сначала нужно решиться, чтобы узнать.
— Решиться? Смешно слышать, — сказала я, даже не зная, откуда у меня взялась смелость быть такой дерзкой.
— Может быть, но для меня. Ты веришь в мир, иначе не сидела бы у могилы своей сестры, разговаривая с ней, когда там лишь высохшие кости.
— Я сузила глаза в гневном взгляде. — Черт, ты такая сексуальная. А теперь скажи то, что вертится у тебя на языке, и я дам тебе пряник.
— А если не скажу?
Он усмехнулся, прежде чем прикусил мою нижнюю губу почти до крови.
— Тогда почувствуешь мой кнут.
Тело вспыхнуло жаром, и, хотя я не думала, что он имел в виду сексуальный подтекст, все мои мысли сосредоточились на том, что скрывалось у него в джинсах.
