Как только его палец выскользнул из моих губ, я поднялась на цыпочки и наклонилась к его плечу. Мой язык провел вдоль раны, и теплая, металлическая кровь заполнила рот, заставив меня тихо простонать. Его глаза стали еще темнее, затягивая меня в гипнотические зеркала, в которых я видела свою душу.
Я ахнула, когда его рука обхватила мое горло, а губы резко прижались к моим. Вкус нашей смешанной крови щекотал мои вкусовые рецепторы. Его язык вторгался, завоевывая контроль, словно он собирался съесть меня по-настоящему, прижимая к себе все крепче.
Все происходило так быстро, и адреналин, смешанный с дикой страстью, которую пробуждал во мне Грейсон, вскружил голову. Прежний страх перерос в нарастающее желание. Грейсон разорвал поцелуй с опасным рыком, от которого у меня задрожали ноги.
Он потянулся к ремню, и я с удивлением посмотрела вниз, несмотря на хаос вокруг. Грейсон схватил меня за подбородок и заставил снова посмотреть ему в глаза.
— Пришло время переродиться, куколка. Не смей отводить взгляд, — его голос был хриплым.
Я сглотнула, не совсем понимая, что он имел в виду, но знала, что приму все, что он предложит.
Звук его ремня был оглушительно громким в тишине вокруг нас. Казалось, весь мир исчез, остались только мы вдвоем. Отпустив мой подбородок, он расстегнул мои джинсы. Я застыла на месте, как зверь, попавший в капкан, и не хотела освободиться. Он не отрывал взгляда от моего лица, когда стянул с меня кроссовки, джинсы и белье, отбрасывая их в сторону.
Воздух, который с трудом вырывался наружу, замер в груди, когда он поднялся, его губы были на расстоянии дыхания от моих.
Не говоря ни слова, он отошел, а потом вернулся с чем-то в руке. Мне хотелось узнать, что это, но я не отводила взгляд.
Пальцами, один за другим, он снова обхватил мое горло, на этот раз сильнее, ограничив доступ воздуха. Его рука мягко направила меня на колени перед ним, и я вздрогнула, когда мои колени коснулись лужи алкоголя, который словно преследовал меня весь вечер.
— Ты хорошая девочка или плохая, кукла? — Прошептал он.
— Ни та, ни другая. Я твоя кукла навсегда, — ответила я, с трудом из-за недостатка кислорода.
Он усмехнулся.
— Докажи, — сказал он, и я кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Ложись и раздвинь ноги. Я хочу посмотреть на тебя.
Дрожа, я улеглась на пол, среди алкоголя, разбитого стекла и крови, словно лежала в мрачной картине, отражающей глубины моей души. Бар стал тем, что было внутри меня.
