Алора прижала щенка к себе, и та тут же начала облизывать ей лицо. За пару секунд я успел позавидовать собаке. Алора начала ворковать с ней, прижимая к груди. Я мог представить, что она убьет любого, кто попробует навредить Яре, хотя должно было быть наоборот.
— Как ее зовут?
— Яра, — ответил я, и щенок тут же ткнулся носом в шею Алоры.
— Мне нравится.
— Значит «маленькая бабочка», — объяснил я. Алора вдруг замерла, смотря на меня с удивлением.
— Что-то не так? — Спросил я, когда по ее щекам снова покатились слезы.
На этот раз щенок слизывал их.
— Нет, просто… мне приснилось, что моя сестра уговаривала меня сводить ее набить татуировку с бабочкой. Это безумие… Может, знак? Ладно, не отвечай. Знаю, что звучит глупо. Спасибо тебе огромное. Я ее уже люблю, — сказала она, целуя меня, потом села на пол с щенком на коленях. — Привет, Яра. Ты такая красивая, — ворковала она.
Глядя на то, как ее глаза светились от любви, я задумался. Может, это была плохая идея. Кажется, меня только что подвинули на второе место.
ГРЕЙСОН
Из всех вещей, которые я мог бы найти в кузове своего пикапа, кексы точно не входили в список. Кузов был забит контейнерами до самого верха. Алора всю ночь пекла эти кексы, и, черт возьми, они были потрясающе вкусные. Мне особенно понравились шоколадные черепа. Эти кексы разлетятся в баре моментально.
Меня поразило, когда я узнал, что Алора так и не закончила школу. Она попала за решетку раньше, чем у нее появился шанс, но провела время в тюрьме, изучая все, что могла. Чтобы пойти на кулинарные курсы, ей нужно было сдать экзамен, но она была готова ко всему.
Я усмехнулся. Видел этот огонь в ее глазах. Алора была немного сломана, но ее кусочки нужно было просто собрать заново. Не настоящим клеем, конечно, но каждый раз, когда она смотрела на меня, я видел в ней вторую половину своей испорченной души. В то время как я вырезал и обтесывал ее, она сглаживала и согревала мои острые углы.
Я оглянулся, когда Алора вышла из дома с последним контейнером, а Яра шла рядом, как всегда.
Она выглядела чертовски потрясающе, и моя безумная одержимость ею текла по моим венам так же свободно, как кровь.
Я вышел из тени, чтобы забрать то, что по праву мое. Но даже я не был готов к тому, что моя кукла станет хозяйкой. Она, может, и не понимала этого, но по одной ниточке за раз ее кукловодство перешло ко мне. Я готов убить за нее и сделать все, чтобы она была рядом. Теперь я ее марионетка, и одним взглядом она заставит меня танцевать для нее вечно.
