Ему явно не нравилось, когда люди прикасались к его рукам или задевали сзади. Я только гадал, зачем он вообще пришел в такое место.
Через несколько мгновений наши взгляды встретились, и я почувствовал всю тяжесть его пристального взгляда. Этот человек, кем бы он ни был, представлял угрозу. Никто еще не вызывал у меня такой внутренний сигнал тревоги. Он был похож на меня — хищник, стоящий на вершине пищевой цепочки. Он пришел на охоту?
Уголок его рта слегка приподнялся, но в глазах не было ни капли юмора, и я напрягся, готовый к любому его шагу.
Он поднялся, достал пару сотен долларов и положил их на бар, затем жестом позвал меня ближе.
Надеясь, что он не планировал устроить драку посреди переполненного бара, я наклонился, чтобы услышать, что он скажет.
— Мне нравится твой стиль, он… креативный. — указывая на Алору, он улыбнулся. — Только не перегни палку, если хочешь ее удержать. Между сломанным и окончательно разрушенным, есть тонкая грань.
С этими словами он ушел. Я проводил его взглядом, прежде чем забрать деньги и пустой стакан.
Ко дну была приклеена маленькая бумажная салфетка, и когда я посмотрел на нее через стекло, мое сердце остановилось. Я уставился на слово.
Хамелеон.
Пробежав мимо Леннокса, я прыгнул на стойку и услышал хлопки, когда перепрыгнул через несколько рядов людей, прежде чем выскочить за дверь в ночь. Он ушел. Я оглядел улицу и даже побежал до ближайшего переулка, но, словно фокусник, он исчез. Как он узнал обо мне? Искал ли он меня, или это случайность, что из всех баров Нового Орлеана мужчина, на которого я ровнялся, зашел в мой? Не может быть.
Я знал, как он работает, насколько методично продумывает каждый шаг. Я попал в поле зрения Хамелеона.
Мое тело дрожало от возбуждения — это была встреча с легендой, пусть и на мгновение. Он даже дал мне совет и сказал, что ему нравится мой стиль. Я получил комплимент от человека, которым мечтал стать! Я посмотрел в глаза Хамелеону и остался жив.
Хотелось закружиться, как героиня в романтическом фильме, а первым, с кем я хотел поделиться этим событием, была та, что сейчас закована в цепи в моем баре.
— Между сломанным и окончательно разрушенным, есть тонкая грань, — повторил я слова Хамелеона.
Взглянув на салфетку, я провел большим пальцем по имени. Если бы не это, я бы подумал, что мне все приснилось. Немногим удается встретиться со своим кумиром, и еще меньше тех, кто оправдывает ожидания. Хамелеон оказался именно таким, как я себе представлял.
