Небо за окном потемнело – солнце краешком коснулось горизонта, и алая полоса заката била в глаза пугающим пожарным заревом. Во рту было сухо, я облизнул запекшиеся губы, потянулся было за последней бутылкой пива, покоившейся в сетке сиденья напротив, и замер.
Рядом с водилой стояли трое вооруженных чеченцев. Мне стало нехорошо – крепко зажмурив глаза, я помотал головой. Не сон ли это? «Духи» были экипированы как положено – на каждом разгрузка со всеми прибамбасами, за спинами – «мухи», в руках автоматы с «ПББС»,[3] на головах шелковые черные косынки.
Я еще раз зажмурился и ущипнул себя за бедро. Видение не проходило. Господи! Откуда же вы здесь, орлы?! На российской территории, за сотни верст от Чечни?
– Всем оставаться на местах! – с типично чеченским прононсом распорядился один из троицы – здоровенный бородатый мужик с горбатым носом. Помимо косынки, его лоб украшала зеленая лента с арабской вязью. – Кто дернется, расстреляю как собаку. – И скомандовал водиле, мотнув стволом в его сторону:
– Давай, поворачивай руль направо.
Водитель не дурак, перечить не стал – автобус тронулся с места и свернул на грунтовку, убегавшую от шоссе в лесополосу. Пассажиры безропотно молчали, не делая попыток протестовать. Какой-то шепоток было возник на задних рядах, но лентоносец зыркнул туда ястребиным взором, и в салоне воцарилась зловещая тишина."
"Что ж, к чеченскому диктату у нас привыкли – они до войны давили русаков, где могли, своим превосходством; угнетали, обирали, издевались – это у нас в порядке вещей.
Так что сейчас, в самый разгар чеченской бойни, неожиданное появление «духов» на российской территории никого в состояние шока не повергло – в истерику никто не впал и героических бросков грудью на автомат не совершал.
Автобус неторопливо передвигался по грунтовке, петлявшей меж посадок, и вскоре шоссе скрылось за кронами деревьев. Придя в себя, я аккуратно выдернул из рук онемевшей Светланы ридикюль, достал маникюрные ножницы и слегка надрезал обивку сиденья.
– Затем я извлек из кармана куртки наши документы, путевки и засунул их под обивку, постаравшись продвинуть как можно дальше, чтобы не прощупывались при поверхностном осмотре. Избавившись от документов, я немного расслабился и даже рискнул высунуться в проход, чтобы повнимательнее рассмотреть захватчиков. Если они помимо тривиального грабежа начнут выяснять, кто есть кто, и найдут наши документы – я в этом автобусе буду первым кандидатом в покойники.
