– И когда, говоришь, это было? В августе прошлого года? – Ахмед наморщил лоб, чего-то припоминая.
– Да, в августе, – подтвердил я. – А играли в это… ну, как его – по вашему… 0-е! Сека. Да, сека… – и замер, напружинил согнутые ноги, приготовившись метнуться к мечу. В моем вранье был чудовищный процент риска. Вполне могло быть так, что в августе прошлого года этот Беслан не был ни в каком отряде, а пахал себе где-нибудь или пас овец. Также могло оказаться, что он вообще сроду не играл в карты. Ахмед наверняка об этом знает…
– Ха, деятель! – хозяин окончательно расслабился и помягчел взглядом, возвращая Тэду фото.
– Вот балбес! Что-что, а в карты он мастер! Вот паршивец, а! Ну погоди, я надеру ему задницу! Это же надо, иностранного гостя обуть на 500 баксов! Не надо ничего отдавать – это была шутка, – сообщил он Тэду и, дождавшись, когда я переведу, добавил:"
"– Я на днях поеду в Халаши – там его семья живет, передам, чтобы больше не дурковал. Денег не надо – вы гости, вас обижать закон не велит.
Я перевел и посоветовал Тэду:
– Изобрази возмущение. Мол, карточный долг – долг чести. – Журналист изобразил, и я сообщил хозяину:
– Это неважно – гости, не гости… Долг есть долг. Кроме того, 500 баксов – не бог весть какая сумма, так, мелочь. Вот будем проезжать через эти самые Халаши – отдадим.
– Ну, как хотите, – Ахмед пожал плечами. – Тогда запиши: Халаши, улица Лермонтова, дом 45. Там живут родители Беслана и жена с дочкой. Если будете проездом, им и передадите. Сам Беслан там редко бывает, он в отряде с самого начала войны.
Хотя, вы знаете… И все равно, я через пару дней туда поеду, он как раз должен к концу недели подъехать – переодеться, помыться. Надеру задницу негоднику! Обязательно надеру…
Спустя некоторое время в комнату без спроса просочился коренастый дядька лет пятидесяти, кривоногий, с большим пузом и жиденькой бороденкой. Маслянистые глазки его бегали, как удирающие от кошака мыши. Войдя, он слегка поклонился нам и уселся неподалеку от хозяина.
– Это Юсуп, – представил Ахмед – я заметил, что он слегка напрягся. – Юсуп – наш э-э-э-э… ну, чабан наш. Очень уважаемый человек – хотел посмотреть на иностранцев.
Я слегка приободрился – однако дипломат из тебя хреновый, Ахмед, – Юсупа мы видели, когда старейшины прокручивали нам видак. Посмотреть на иностранцев он мог возжелать только при внезапной потере памяти.
– Что случилось? – брюзгливо осведомился Юсуп, обращаясь к хозяину на чеченском.
