Процедура несколько затянулась: сначала дожидались какого-то парнишу из ОБСЕ, который непременно желал вести протокол, затем ждали еще трех «духов» – их должны были привезти попозже, что-то там от них фээсбэшники хотели.
Меняли голова на голову, поэтому, когда чеченский полпред узнал, что мы привезли всего 12 «духов», он заартачился и убрался восвояси, заявив, что они будут ждать, когда подвезут еще троих. Мол, уговор дороже денег.
Так вот, мы прождали двое суток и между делом аккуратно разведали окрестности, прилегающие к селу, где должен был состояться обмен, – в надежде, что удастся обнаружить место, где «духи» держат наших, и вызволить пленных безо всякой мены.
Такие операции кое-кому удавалось провернуть, было дело."
"Двое суток пролетели, подъехали парни с грозненского «фильтра» и сообщили, что этих троих не отдают – что-то они там такое наболтали, из-за чего возвращать их назад не стоило.
Наши менялы сообщили о сложившейся ситуации местной у администрации, оттуда послали кого-то к «духам», и к обеду «чехи» подвезли наших пацанов – 12 человек.
– А где еще трое? – поинтересовался подполковник, руководивший обменом. – Вы же приготовили для обмена 15 солдат?
– Голова на голову, – хмуро сообщил старший из боевиков. – Привезете остальных, будут вам ваши солдаты.
Пацан из ОБСЕ немного повозмущался: типа того – какая разница, отдайте троих! Но «духи» заартачились – нет, и все тут.
Медик проверил у наших пацанов половые органы, и пленные в колонну по одному перешли под опеку моих бойцов – худющие, как дистрофики, глаза потухшие, мертвые.
Я не заметил даже капельки радости в этих глазах, хотя, по-моему, парни должны были прыгать от счастья в связи с освобождением. Пленный, который шел последним (парень постарше и покрепче, чем остальные), проходя мимо меня, тихо сказал:
– Запомни их старшого, командир, – хорошенько запомни. Может, пригодится…
Я пожал плечами и очень внимательно изучал личину старшего «духа» – до тех пор, пока они не убрались восвояси.
Вообще-то колоритная личность – здоровый, важный такой – и, самое примечательное, за спиной вырисовывался самурайский меч – по виду настоящая «катана».
– Ниндзя, бля, – заметил мой сержант. – Ичкерский вариант…
Потом, пока мы ехали на ВПУ, этот пацан, что покрепче, коротко рассказал нам следующее: когда «духи» узнали, что троих боевиков для обмена так и не привезли, этот «ниндзя», зовут его Ахмед, вытащил пятнадцать спичек и трем из них обрезал головки.
