– Почему козел?
– Ну не то чтобы совсем, – поправился полковник. – И, может, вовсе не козел. Но фрукт. Короче, хочет книгу писать о справедливой войне чеченского народа против российских оккупантов и зверствах федеральных войск.
– Вот как! – удивился я. – А вы его в расход не вывели?
– Нельзя, – полковник негодующе взмахнул вилкой. – Плюрализм, бля. Демократия.
– Очень жаль, – констатировал я и насадил на вилку очередной кусок ветчины.
– Согласен, – кивнул Шведов и продолжил:
– Однако не в этом суть.
Ты, насколько я помню, сносно владеешь чеченским?
– Ну, сносно – это сильно, – поправил я. – Понимаю разговорную речь, могу обиходные фразы произносить.
– Ага, – Шведов подмигнул мне. – А еще ты обучался в спецшколе с английским уклоном. Так что, насколько мне известно, довольно хорошо владеешь английским. Ну, прямо шпион!
– Откуда вы знаете про спецшколу? – удивился я. – Вы что, затребовали мое личное дело?
– Это неважно, – Шведов небрежно махнул рукой.
– Так что там с английским?
– Разговорным владею сносно, – признался я, – читаю средненько, пишу вообще только со словарем – в грамматике дуб дубом."
"– Ну и ладушки, – успокоил полковник. – Писать тебе вряд ли придется. Короче – мы пасем этого козла. Мало ли что? Вдруг он не тот, за кого себя выдает. Сейчас такое время – и под более солидной личиной проникают шпионы. Всех не проверишь. Он себе давно уже все оформил и выбил документы, необходимые для беспрепятственного передвижения в зоне боевых действий, готовился двигать уже неделю назад.
Но наши выставили условие, так как одному туда соваться весьма рискованно, нужен человек, хорошо знающий местные обычаи, географию, короче – гид. Кроме того, он сам по-русски может общаться только с разговорником, хотя и коллекционирует нашу ненормативную лексику. Этот козел предпринимал какие-то телодвижения в плане самостоятельного поиска гида, однако наши быстро отмазали всех желающих заработать.
Отправить с ним никого не можем – каждый человек на счету. Если с каждым журналистом отправлять по сотруднику, некому работать будет. Сейчас он сидит в «России», злой как черт и хочет куда-то там жаловаться. В принципе, ему ненавязчиво объяснили, что это бесполезно. Ну вот, собственно, и все. Сейчас приведешь себя в порядок, и поедем к нему.
– А он возьмет меня? – усомнился я.
