Кому могло в голову прийти, что «духи» – вот они, рядышком с селом? Ой-е-е!!! Куда, на хрен, разведка смотрит? Каким местом груши околачивает спецназ? Обидно, очень обидно… Ну ничего, господин Музаев, – теперь все. Теперь Имрану не понадобится менять маски под осень. Дай Бог мне только благополучно выбраться отсюда…
Приняв вправо, я пробрался к первым попавшимся кустам, двигаясь на полусогнутых по склону холма, устроился поудобнее, вооружился биноклем и стал ожидать.
С моего наблюдательного пункта открывался великолепный обзор.
На фоне голубо-дымчатой панорамы могучих гор прекрасно прослеживались следы многочисленных разрывов снарядов, ложившихся километров за десять от Хатоя к югу. Наши добросовестно лупили по подозрительным квадратам. Наверно, аналитики с глубокомысленным видом дают каждое утро начальнику артиллерии свои выкладки – типа того, что «духи» обязательно должны быть вот именно в этом квадрате.
Зря стараетесь, ребята! Ну ничего, ничего – всякому овощу свое время.
В 20.09 из леса на перевал выскочил «уазик», порычал в верхней точке и неторопливо спустился к селу. Далеко он не поехал. Выписав дугу по близлежащей к перевалу оконечности села, подрулил к обширной усадьбе, расположенной несколько на отшибе, и въехал во двор.
– 0-е! Вот и ладненько, – удовлетворенно констатировал я. – Не надо будет шастать по улицам и смущать соседских собак…
Усадьба состояла из двух дворов, разгороженных общим забором. В первой половине, расположенной ближе ко мне, разместился небольшой беленый домик и навес для машины – «уазик» загнали под него.
В разделительном заборе имелась дверь, которая вела во второй двор. В нем располагался дом подлиннее и покруче – этакий добротный кирпичный билдинг с железной крышей, ярко отсвечивавшей в лучах клонившегося к западу солнца.
Из «уазика» вышли четверо и тут же разделились – трое направились к маленькому домику, а четвертый вошел в калитку разделительной стены и исчез из поля зрения.
– Ну вот и все, Вахид, – пробормотал я. – Вот и накрыли мы твое гнездышко. Интересно, кто там, в теремочке, живет?"
"Посидев в кустах еще с полчаса, я ничего интересного не обнаружил. В первом дворе минут пять шастали туда-сюда мужики – от машины к столу перед домом и обратно. Затем они уселись за стол то ли ужинать, то ли еще зачем. Второй двор с моей позиции не просматривался – разве что верхняя треть окон дома.
