Немного подождав и не услышав движения внутри, под требовательным взглядом Орлова постучал уже совсем громко: – Хо-зя-ева-а!
– Иду-у! – отозвался из-за двери приятный женский голос, слегка приглушенный расстоянием: его обладательница явно находилась в другой комнате. Затем стремительно простучали каблучки по чему-то мягкому – должно быть, ковру, – и дверь гостеприимно распахнулась.
В крошечной прихожей с красивыми цветными обоями и большим, в полный рост, зеркалом стояла маленькая молодая женщина.
Узкое шифоновое платье с короткими рукавами-«фонариками», едва доходившее до ее округлых колен, было туго подпоясано, что делало фигуру женщины особенно стройной и привлекательной. У нее была высокая прическа, вполне соответствующая последнему послевоенному писку моды, и накрашенное ухоженное лицо. Наметанный глаз Орлова с ходу определил, что женщина явно готовилась к выходу.
Увидев перед собой сотрудников милиции, да еще в таком количестве, она удивленно вскинула тонкие брови и растерянно спросила:
– Вы ко мне?
– Мантова Ольга Владимировна? – официальным тоном спросил Журавлев.
– Она самая, – ответила женщина, но как-то неуверенно, словно про себя раздумывала, надо ли в этом признаваться. – А что, собственно, случилось?
– А Филимонов Савелий Игнатович здесь проживает? – поинтересовался Илья уже более спокойным тоном, вдруг постеснявшись своего необоснованного напора, словно до этого бахвалился перед красивой женщиной своим положением сотрудника угро, и невольно заулыбался: – Мы ему документы принесли… У него их украли, а мы… вот пришли, чтобы вернуть… Мы же понимаем, такой геройский парень… Я сам всю войну прошел…
Глядя на его по-ребячьи искреннюю, даже немного стеснительную улыбку, женщина непроизвольно заулыбалась в ответ.
Она с видимым облегчением глубоко вздохнула, ее крепкая небольшая грудь заметно колыхнулась вверх-вниз. Перехватив тоскующий взгляд Ильи, которым он смотрел на нее не мигая, Ольга Владимировна тотчас вспыхнула, ее щеки зарделись легким румянцем, она стремительно обернулась и осекшимся голосом крикнула в глубину квартиры:
– Сава, к тебе из милиции пришли! Говорят, документы принесли, которые у тебя третьего дня украли.
Выйди на минуту, товарищам, наверное, некогда!
Из дальней комнаты, бережно прижимая к себе фуражку с черным околышем, появился щеголеватый, с безукоризненной военной выправкой высокий офицер.
