Мы пока не можем сопоставить по его техническим характеристикам, что он где-то успел засветиться. Но это, как вы понимаете, дело времени. Далее, этот пресловутый знак филина: то ли наглый вызов уголовному розыску, то ли просто дань новой моде. Как вы знаете, в Москве недавно раскрыта жестокая банда «Черная кошка». Сидельца по кличке Филин я в нашей картотеке не нашел, к сожалению. Но версия Капитоныча довольно занятная, будем работать пока плотно по ней, но и другие не игнорируем. С утра схожу к начальству, – Орлов значительно поднял указательный палец вверх, – и буду требовать две роты солдат, чтобы окружить место, о котором нам говорил Журавлев, на предмет захвата банды.
Думаю, там много чего можно обнаружить интересного, это поможет нам пролить свет на преступную деятельность банды Филина. А сейчас всем кемарить, потому что днем будет не до этого.
Сотрудники, все бывшие фронтовики, которым не впервой было коротать ночи в обстановке, приближенной к боевой, стали размещаться как придется.
И лишь самому Орлову, привыкшему занимать узкий диван в одно лицо, пришлось сегодня делить койко-место с Ильей. Но и здесь Клим на правах начальника захватил больше половины дивана, удобно разместив на нем свое жилистое тело, свесив свои по-кавалерийски кривые ноги в сапогах через подлокотник.
– Соблюдай субординацию, – шутливо проговорил он, закинув руки за голову, блаженно прикрыл глаза, опушенные ломкими короткими ресницами, и тотчас ровно и глубоко задышал.
Илья со вздохом откинулся на спинку, скрестив руки на груди, вытянул уставшие ноги и тоже мгновенно уснул.
Проснулся он от громких мужских голосов, доносившихся из коридора. Топали сапогами служащие управления, под их тяжелыми шагами коротко и жалобно скрипел старый дощатый пол.
В комнате было необыкновенно ярко от умытого дождем солнца, на полу лежал желтый квадрат света из оконной рамы. Спертый воздух за ночь успел выветриться, и в кабинете теперь стоял едва уловимый свежий запах клейких тополиных листьев.
Потягиваясь и зевая, стали просыпаться и другие сотрудники.
От начальства вернулся Орлов. Его румяное лицо, умытое по дороге холодной водой, сияло. Он был необыкновенно оживлен, без меры сыпал шуточками.
– Ну что, проснулись, красны девицы? Пора! А то уголовнички уже заскучали без нашего всевидящего ока. Совсем оборзели, безмозглые! Встретился сейчас с дежурным, он мне такую приятную во всех отношениях новость сообщил, что душа радуется.
