– Журавлев, – окликнул он на улице Илью, – сейчас заедем с тобой в больницу, там опять подрезанные бандитами. Выясним, что там да как. И вообще, давай к нам в угро на работу устраивайся! Парень ты, смотрю, головастый, отчаянный, вон сколько орденов имеешь. А нам сейчас новые люди во как нужны! – Он с чувством черкнул себя ребром ладони по выпирающему острому кадыку. – Взгляд у тебя свежий, не замыленный – то, что надо для настоящего сыщика. Знания со временем придут. Сегодня же распоряжусь по поводу тебя, кадровик только обрадуется.
Глава V
– Илюха, – сказал на другой день Орлов, обратившись к новому сотруднику панибратски, и от души хлопнул его по плечу с такой силой, что неслабый Журавлев, сидевший у окна на колченогом стуле, покачнулся, физически ощутив дружеское расположение своего начальника, – ты теперь нашего поля ягода! Так что безо всякого стеснения впрягайся!
И бывший фронтовик Журавлев, в душе неимоверно гордясь тем, что стал одним из непримиримых борцов с преступностью, с великой охотой впрягся.
Да так, что уже к вечеру первого дня в полной мере ощутил на себе всю прелесть работы сыщиком: времени не хватило даже на то, чтобы подыскать себе съемную квартиру. Из-за отсутствия мест в крошечном милицейском общежитии, которое располагалось в бывшем особняке митрополита, Илья уже третьи сутки кое-как перебивался на диване в отделе. А тут как раз на горизонте замаячила эта таинственная неуловимая банда, которая в разработке стала называться бандой Филина. Для уголовного розыска дни настали самые горячие, и Илья с головой погрузился в прежде незнакомую для себя обстановку.
Чудом выжившая пассажирка поезда Москва – Тамбов, серьезно пострадавшая от «пера» налетчика, рассказала, что бандиты «как вихрь налетели» на лесном полустанке, а перед этим она как будто бы слышала голос филина. Сама она жительница деревенская и хорошо разбирается в птичьих голосах. Это было похоже на то, когда филины «так по-сумасшедшему» кричат, преследуя свою жертву. Он настолько показался ей зловещим, что у несчастной по коже пробежал «леденящий озноб».
Предчувствие женщину не обмануло.
– Хорошо, что Матерь Божья отвела бандитскую руку, – проговорила она едва слышно и сделала слабую попытку перекреститься, но рука ее воле не повиновалась – женщина только пошевелила пальцами, собранными в щепоть. – Он пырнул меня в живот. «Лезвие не задело жизненно важные органы, прошло с ними совсем рядом» – так врач сказал.
– В запарке промахнулся, – быстро шепнул Орлов Илье.
