Но Копылов этого не знал и мог только предполагать, что парень этот не просто гуляет, а находится здесь по поручению своего главаря.
Интуиция Макара не подвела: Сиплый вел себя настолько беспечно и с такой напускной раскованностью, что через минуту ни у самого Копылова, ни у его товарищей не осталось и капли сомнения, что это бандитский соглядатай."
"На подходе к сберкассе Сиплый поднял камешек, не спеша, зорко огляделся и запустил его в стену дома, расположенного на противоположной стороне улицы, где затаились оперативники.
Затем как бы мимоходом взглянул на зарешеченное окно сберкассы, про себя отметив, что в зале никого, кроме маячившей в глубине приземистой фигуры сторожа. На месте и огромный амбарный замок на металлической двери.
Возле самого входа у него неожиданно развязался белый шнурок на желтых модных штиблетах. Сиплый неторопливо нагнулся, делая вид, что завязывает его, на самом деле исподлобья внимательно оглядел прилегающую местность. Потом прежней ленивой походкой двинулся дальше. Но не сделал он и нескольких шагов, как ему вдруг неожиданно захотелось курить.
Он вынул из широких диагоналевых брюк пачку «Беломора», прикурил, все так же продолжая бросать косые взгляды по сторонам, блаженно пыхнул сизым облаком дыма и уже более уверенно направился дальше по своему маршруту. Через квартал он еще раз быстро обернулся и, тягуче проскрипев покосившейся калиткой, окончательно скрылся в подворотне.
– Ушел, – облегченно произнес Копылов и вытер выступивший от волнения пот на лбу.
– Сейчас доложит своим, что все в порядке, и с минуту на минуту жди непрошеных гостей.
– Они будут ждать, когда сберкасса откроется, – не согласился с ним Мачехин, упрямо вглядываясь сквозь потрескавшееся стекло в утреннюю рябь; там, на улице, уже появились немногочисленные прохожие. – Кстати, вон и первые сотрудники подходят. Сейчас и сам Жданов собственной персоной заявится.
И действительно, буквально через минуту ко входу на черной легковой машине подъехал пунктуальный заведующий сберкассой.
Шумно отдуваясь и пыхтя, он выбрался из просторного салона; прижимая обеими руками к груди коричневый портфель, уверенно засеменил к входным дверям. От волнения не попадая ключом в замочную скважину, он с натянутой улыбкой на полном лице обернулся через плечо и откровенно точно туда, где в засаде со своими людьми сидел Копылов.
– Дурак! – зло пробормотал Семенов, наблюдавший за обстановкой из крошечного полукруглого окошка, расположенного над дверной аркой.
