Сам потонет и других за собой потянет.
Дик вздохнул. Он слишком устал для ссоры, но согласиться с тем, что говорил варастиец, не мог. Оскар Феншо был хорошим другом и замечательным человеком. Ворон с ним поступил подло и жестоко, но что может понимать мужлан, у которого в голове только его распрекрасная Вараста?
– Господин полковник, вас послал Монсеньор?
– Нет, – Ричарду показалось, что таможенник развеселился, – тилерист с валеристом. Да я и без них бы поехал – не бросать же тебя было. Башня, положим, тебя б не сожрала, а вот ызарги – запросто…
Значит, не Ворон! Значит, к эру можно и не идти, по крайней мере сразу.
С Савиньяком и Вейзелем объясняться легче – они свои, особенно Савиньяк…
Обоих генералов Дик заприметил у первого же костра. Юноша понял, что дожидались именно их; так и оказалось, но никакого удовольствия от собственной проницательности Ричард не получил.
– Разрубленный Змей, – в голосе Савиньяка послышалось нескрываемое облегчение, – нашелся! Коннер, вам цены нет!
– Не мне, Лово, – пожал плечами адуан.
– Забирайте вашего барчука, а я пойду конями займусь.
– Спасибо, полковник, – с достоинством произнес Вейзель, – мы вам очень обязаны.
– Беды-то, – махнул ручищей Коннер. – И то сказать, не бросать же парня на ночь глядя. Вараста вам не столица, сожрут – пикнуть не успеешь.
Дик стиснул кулаки, но промолчал. Он и без того повел себя как глупый мальчишка. Ничего более нелепого, чем очертя голову удрать в степь, нельзя было и придумать.
– Господин генерал, – юноша очень надеялся, что голос у него не дрожит, – я нарушил присягу и готов понести должное наказание.
– Помолчи-ка! – прикрикнул Савиньяк. – Не знаю, что решит Алва, но я б тебя точно пристрелил. Нашел время…
– Не горячитесь, Эмиль, – тихо сказал Вейзель. – Мы с вами сами были на волосок от этого. Ричард молод, а покойный Оскар был его другом.
– Ладно, – махнул рукой брат Арно, – что делать будем?
– Алва с Дьегарроном?
– Насколько я понял, да. И Шеманталь там же.
– Что ж, идемте к нему все вместе.
– Мужественное решение. – Эмиль натянуто засмеялся. – Будем надеяться, сегодня Проэмперадор всех, кого хотел, уже убил.
Это была шутка, но Дику стало зябко. Юноша быстро взглянул на кавалериста и понял, что тому тоже не по себе.
Палатка маршала была освещена. У входа стояли кэналлийцы, один из которых, завидев гостей, скрылся внутри и тотчас же вернулся. Солдаты посторонились; Дик невольно придвинулся к Савиньяку, брат Арно в ответ подмигнул, и они вошли.
