Людям Чести зазорно с такими в одном трактире сидеть, не то что играть и уж тем более волноваться о мнении «навозных маркизов». И ведь говорил же Наль, а он… Он решил показать, что сам себе хозяин, вот и показал."
"– Вернитесь на грешную землю, юноша, – вполголоса окликнул Алва, – мы у цели. Раз уж вы начали играть, вам следует посмотреть, как это делается. Это дом красотки Марианны и ее весьма снисходительного супруга. Здесь играют по-крупному и в кости, и в карты. Последнее гораздо интереснее. Кости – это для тупиц.
В них, если не мошенничать, от тебя ничего не зависит, а вот в картах можно схватить удачу за шкирку.
4
Разумеется, Дикон слышал про карты и даже держал их в руках. После того как гайифец Квангелла́тис изобрел печатный станок, разноцветные картинки быстро вошли в моду. Другое дело, что для игры в то́нто[93] или вьехарро́н[94] требовались опыт и сноровка. В иное время Ричард пришел бы в восторг от возможности взглянуть на игру, но после того, что он натворил, это было мучительным. Ворон, впрочем, мнения оруженосца не спрашивал.
Ему взбрело в голову променять высочайшую аудиенцию на карточный вечер, и Дикону осталось лишь радоваться, что он предстанет перед глазами Штанцлера и королевы еще не сегодня.
Подобострастные слуги увели лошадей. Моро не преминул выказать свой норов, но Алва и не подумал оглянуться на злое ржание и растерянные голоса. Небрежно раскланиваясь и словно не замечая удивленных и раздраженных взглядов, герцог вступил в ярко освещенный дом. Алву не любили ни Люди Чести, ни «навозники», но мало кто решался сообщать маршалу о своих чувствах.
Зло было надежно защищено сталью и золотом.
Дикон шел за своим эром как пришитый, и дело было отнюдь не в приказе. В роскошном, набитом людьми особняке юноша, выросший в разграбленном замке, чувствовал себя потерянным, он вообще робел от шумных компаний. В толпе разряженных чужаков Алва был единственным знакомым, к тому же в присутствии Ворона вряд ли кто-то осмелился бы заговорить с его оруженосцем о вчерашней игре…
– Маршал, вас ли я вижу? – Тщедушный господин в розовом атласе спешил к ним, медово улыбаясь.
– Разумеется, сударь.
– Как вы узнали?
– Что именно? – Ворон щелчком поправил кружево манжет. – Оллария велика, а мир еще больше, в нем много чего происходит.
– Что прелестная Марианна вот-вот сменит покровителя.
– Но, – глубокомысленно протянул Алва, обводя глазами обтянутую золотистым шелком комнату, – покровитель у прелестной Марианны, без сомнения, весьма щедр.
