Надеюсь, в Кагете вы воссоединитесь с вашими уважаемыми родственниками.
Крыс оторвался от сыра, внимательно посмотрел на талигойца, чихнул и почистил и без того чистые усы.
– Жениться вам надо, ваше крысейшество, – изрек Робер. – Вот встретите какую-нибудь длиннохвостую красавицу, влюбитесь…
Клемент, не дослушав, вернулся к куску, на первый взгляд слишком большому для столь маленького существа, но аппетит у питомца Эпинэ был потрясающий, за день он мог слопать больше, чем весил сам. Робер усмехнулся и принялся за сборы, оказавшиеся недолгими – одинокому человеку незачем пускать корни, особенно на чужбине.
Вещей набралось до неприличия мало, да и те большей частью были куплены за гоганское золото. Если рыжие добьются своего и Альдо свергнет Олларов, Роберу Эпинэ после смерти деда придется вести жизнь талигойского герцога, но сперва нужно миновать три горы и четыре смерти.
Оглядев безликую, хоть и богато обставленную комнату, Робер понял, что предпочел бы уехать немедленно. Он и уехал бы, но из Агариса ночью без особого разрешения не выпускают, да и с Альдо нужно попрощаться.
Робер махнул рукой и занялся оружием – единственным, не считая фамильного кольца и памяти, что связывало его с домом.
Клинки были в отменном состоянии, но Иноходцу нравилось касаться старинной стали. Кинжал с молнией принадлежал еще маршалу Шарлю. В семье к этому человеку относились по-разному. С одной стороны, именно он прикрывал отступление разгромленного Придда, с другой – уцелел во время захвата Кабитэлы и принял предложенную узурпатором должность.
Дед и отец считали это позором, и Робер с ними не спорил, но тот же фок Варзов полагал, что предок был прав. Дескать, дело воина – защищать страну от внешних врагов, а не воевать со своими. Маршал Запада упрям как бык, он заговорщиков не выдал, но и не поддержал… Вряд ли старику понравится, если наследник Эпинэ станет добиваться от Адгемара разорения Варасты, но гоганы правы. Оллары не гнушаются ни подкупами, ни предательством, ни ударами в спину, значит, и против них хороши любые средства.
Угодливый стук в дверь возвестил о приходе слуги, за чьей спиной маячила крохотная фигурка в огромной шляпе. Мэллит! Он и не надеялся… Иноходец с трудом справился со своими чувствами. Слава Создателю, в комнате горела всего одна свеча, а он сидел в тени. Слуга помог «рассыльному» распаковать корзину, поклонился и ушел. Эпинэ торопливо запер дверь.
– Мэллит! Ты рискуешь…
– Но блиста… ты уезжаешь.
