Нам есть о чем поговорить и без этого. Ты сделал глупость, Дикон, но не сделать ее ты не мог. Я боюсь за тебя.
– Вы думаете, что Ворон…
– Ну, Алва тебя хотя бы не убьет, только не попадайся ему под руку, когда он пьян. Другое дело, что помощи и защиты от такого эра тоже не дождешься. Тебе придется мириться с его обществом, но люди должны видеть, что сын Эгмонта всего лишь верен присяге. Кстати, воспользуйся случаем, чтобы пополнить свои знания, – отец Алвы собрал роскошную библиотеку, сейчас, насколько мне известно, в ней никто не бывает.
– Эр Август, у меня была ранена рука, и герцог Алва меня вылечил.
– Ничего удивительного. Кэналлийцы разбираются в ранах не хуже морисков. Тут тебе и впрямь повезло, но вот остальное…
Дикон во все глаза смотрел на кансилльера. Штанцлер вздохнул.
– Надеюсь, ты не забыл, с чего начался наш первый разговор?
– Эр Август!
– Ричард, я очень боюсь, что от тебя так или иначе попробуют избавиться.
Дорак попробует. Как это ни смешно, самое безопасное для тебя место – особняк Алвы, но ты не можешь сидеть там безвылазно. Если ты станешь хвостом ходить за Вороном, рано или поздно – и скорее рано, чем поздно, – скажут, что Ворон развратил сына Эгмонта Окделла.
– Эр Август…
– Молчи! Я понимаю, что этому не бывать, но сплетникам рты не заткнешь. Да и Дорак постарается, а Ворон, как и в прошлый раз, не будет говорить ни да, ни нет, но так, что все решат – да.
Тебе нужно вести обычную жизнь молодого человека, Дикон: бывать в городе, встречаться со своими сверстниками, ухаживать за девушками. Но упаси тебя Создатель от стычек с молодыми подонками вроде Колиньяра. И никаких дуэлей! Слышишь, никаких! По крайней мере, пока у тебя не появятся друзья, готовые обнажить за тебя шпаги.
– Я понял."
"– Надеюсь. Постарайся нигде не бывать без Реджинальда. Эстебан Сабве, к несчастью, остался в Олларии, а он тебя ненавидит.
Потому что завидует.
– Мне? – Дик был искренне поражен. – Эстебан был первым унаром. По-честному первым. Он богатый, знатный…
– Ну и что? Зато ты – герцог Окделл, а он всего лишь Колиньяр. «Навозники», как бы ни задирали нос, в глубине души завидуют истинным аристократам, пусть мы четырежды бедны и в опале. Мало того, Эстебан тебя ненавидит из-за Ворона.
