Дамы поднялись и, шелестя юбками, выплыли прочь. Женевьев смотрела на мужа с легким недоумением.
– Что-то произошло? Приступ, насколько мне известно, отбит.
– Да, благодаря кэналлийцам. Эктор выказал себя полным болваном.
– Каковым и является, – со вздохом произнесла герцогиня, на сей раз полностью разделявшая мнение своего необузданного кузена. Алан невольно расхохотался, второй раз за этот необычный день.
– Несчастный Эктор, никто его не любит. Ни Шарль, ни вы, ни я, ни кэналлиец.
– Последнее немудрено, – улыбнулась женщина.
– Я удивляюсь выдержке Алвы, другой на его месте Придда уже вызвал бы.
– Рамиро, – Алан и не заметил, как назвал южанина по имени, – мстит ему иначе. Не желаете узнать как?
– Желаю. – Герцогиня слегка улыбнулась.
– Он его спасает, – Окделл сделал паузу, – раз за разом и у всех на глазах.
– Рискованная игра, – покачала головой Женевьев. – Придд – опасный человек и очень злопамятный. Что с вами сегодня? Вы сами на себя не похожи.
– Кто его знает.
Возможно, дело в утренней победе, а возможно, в том, что я повидал настоящую любовь. Странно, прежде Октавия Алва не казалась мне красавицей. Беременность редко красит женщину… Простите, эрэа, я сказал что-то не то.
– Отчего же, вы правы. – Женевьев потянулась к пяльцам, и Алан понял, что она все же обижена.
– Сударыня… – Зачем он сюда пришел? У него много дел в казармах, и еще надо переговорить с Шарло о защите Полуденных ворот. – Я рад убедиться, что вы в добром здравии.
Это было необдуманно – просить приехать вас и Ричарда.
– Герцогиня Окделл знает свой долг не хуже, чем герцогиня Алва. – В тихом голосе прозвучала сталь. – Остается надеяться, что и мужчины не забудут своей клятвы не сдавать Кабитэлу.
– Можете не сомневаться, – заверил Алан. – Люди Чести могут умереть, но не отступить.
Часть вторая
«Зелен яд заката, но я выпью зелье,
Я пройду сквозь арки, где года истлели…»
1"
"Лето клонилось к концу, а Кабитэла держалась. После шестого штурма Франциск Оллар раздумал класть людей под стенами и перешел к осаде.
Бездомный Король не торопился – время работало на него. Оллар разбил постоянный лагерь, постаравшись, чтобы всем стало ясно – на этом месте будет Третий город[17]. Осаждающие чувствовали себя как дома, всем своим видом показывая, что явились навсегда. Со стен было видно, как к бастарду тянутся многочисленные обозы, – окрестные крестьяне везли на продажу новый урожай.
