– Ри-и-и-ича-а-а-а-ард! – Голос, раздавшийся одновременно сверху и сбоку, был каким-то странным, вроде знакомым, вроде и нет. И еще он походил на шепот, если бы шепот стал громким, как крик. – Ри-и-и-ича-а-а-а-ард… О-о-о-ок-де-е-е-е-елл… Ты что-о-о, у-у-у-уме-е-е-р, что-о-о-о ли-и-и-и…
– Нет, – разумеется, первым пришел в себя Паоло, – он не умер, а ты где?
– В ка-а-а-ами-и-и-ине, – прошипел голос и тут же поправился: – То-о-о-о е-е-е-сть не со-о-о-овсем, а на-а-а-авер-ху-у-у-у-у… Ка-а-а-ак вы-ы-ы-ы та-а-а-ам?
– Кто ты есть? – Норберт тоже очнулся, но от волнения заговорил как Йоганн.
– Мы не знаем.
– Су-у-у-у-у-у-за-Му-у-у-уза, – донеслось сверху, – только я ничего Дику не подбрасывал! Сейчас я предъявлю Свину доказательство того, что я на свободе, а затем объявлю о своей безвременной кончине. С прискорбием.
– Ты кто?! – крикнул Паоло. – Скажи, интересно же!
– В день святого Фабиана! – хихикнул Суза-Муза. – Холодно там у вас?
– Тебя б сюда!
– Я тут вам ужин собрал. С Арамонова стола. Выпейте за упокой моей души и капитанской заодно! Ричард, лови, спускаю.
Осторожно только. Там бутылка, тяжелая… Учти, это тебе за причиненные неприятности. А уж ты там дели как хочешь.
В камине что-то зашуршало, и Дикон шагнул в каменную пасть. Внутри было чисто и холодно, еще холодней, чем в галерее. Капитан Арамона не считал нужным отапливать пустующее крыло, и его предшественники, судя по всему, тоже. Когда-то в аббатстве жило несколько сотен монахов, теперь же все население Лаик, считая слуг, даже в самые «урожайные» на унаров годы едва ли насчитывало сотню, зачем же топить пустые залы?"
"– Осторожней, – повторил Суза-Муза, и из трубы выплыл объемистый мешок.
– Порядок?
Негаданный ужин был тяжелее, чем казалось на глаз, но юноша не сплоховал.
– Поймал… Спасибо!
– Все, безвинные узники, я удаляюсь. Полночь на носу, а у меня дел невпроворот. Счастливо оставаться…
Ричард попрощался, но Суза-Муза не откликнулся, видимо, ушел. Дик поудобней перехватил гостинец и вылез из камина.
– Вот, – сказал он, – наш ужин.
– Который недавно был Арамоновым, – засмеялся Альберто, – но кто же его принес? Беру свои слова про Придда и Колиньяра назад, на них не похоже.
– Это похоже на полное алиби. Ловко, – одобрил таинственного графа Арно. – Нам повезло, причем во всех отношениях. Остальные, надо полагать, легли натощак.
– Ошень удачно выходит, – радостно подтвердил Йоганн, – я есть совсем голодный.
– Тебе б только пожрать! – Арно дружески хлопнул Катершванца по плечу.
