Длинноволосый одарил ее долгим пронзительным взглядом. Девушке стало ужасно некомфортно, и она схватила своего парня за руку.
– Моя сестра болеет, – глухо отвечал мужчина. – Я сам ухаживаю за ней.
Говорил он с некоторым акцентом. Настю его голос порядком удивил. Она поняла, что акцент – и четкие звуки, и твердые согласные, и ударение на первой части слова – немецкий. Но еще больше ее поразило очередное дежавю – навязчивое и пронизывающее насквозь. Где-то она точно видела это спокойное, неподвластное эмоциям лицо.
Но… где?
Девушка обхватила себя за предплечья, стоя позади всех.
– Как вы проникли в мое жилище? – отрывисто спросил длинноволосый у собравшихся, но глядя при этом только на Меркурия. Кажется, он сделал для себя какие-то свои выводы, не зная всей ситуации, и в этих выводах главная роль отводилась именно брюнету с бледным лицом.
– Дверь была открыта, – отвечала спокойно Ранджи.
– Для чего вы это сделали? – словно продолжал допрос мужчина.
– Играли в автоквест, перепутали локации, – дал следующий ответ Ван.
– Извините, – пролепетала Женя, которой стало очень стыдно.
Мужчина ничего не ответил. В это время цветочная девушка вновь пришла в себя и заплакала.
– Карл… Прости, прости, прости, – повторяла она. Тот приложил палец к своим тонким губам, словно велел ей молчать, взял сестру на руки и отнес в дом, в окнах которого тотчас зажглись огни, прогоняя темноту. Любопытный Олег заглянул за плечо мужчины и вдруг понял, что в прихожей есть несколько дверей, ведущих в разные комнаты.
А им всем казалось, что только в одну – в цветочную… Неужели из-за темноты?.. Впрочем, ему до сих пор было не по себе в этом месте.
Ребята тихо заговорили. Настя, правда, молчала, потрясенная встречей с Карлом. Ярослав тоже – он приходил в себя. А еще ему казалось время от времени, что на него кто-то смотрит, и он весь извертелся.
Через несколько минут Карл вышел из дома.
– Вы еще тут? – спросил он без каких-либо намеков на удивление – голос его был ровен.
– Мы хотели извиниться, – голос Алсу звенел от напряжения. Ей, впрочем, как и другим, было весьма неловко. – Мы не…
– Принимаю, – прервал ее Карл. – Можете уезжать. Я не стану вызывать полицию.
– Нам неловко, что все так вышло, – выступил вперед Меркурий и подошел вплотную к хозяину дома. Он сознательно перетягивал внимание на себя, чтобы хозяин дома не обращал внимания на других, вернее, на Настю.
