– Понятно, кто твоя хозяйка, даже неудивительно, – проворчал себе под нос Яр. – Понимаешь ли, дорогая Браслет, логика – это, безусловно, важно, но есть и другая сторона мышления – интуитивная. И я назвал тебя Евгенией, потому что…
– Тихо, – прижала вдруг палец к губам девушка. Яр замолчал на полуслове и тоже прислушался. И к своему ужасу услышал далекий стук копыт.
– Что это? – прошептал он, чувствуя, как страх сжимает горло. Кто гонится за ними? Всадники на конях? Тогда они быстро нагонят их.
Вместо ответа Браслет остановилась, вынула откуда-то гребень, украшенный розой, и вдела в волосы.
А после взяла Ярослава за руку.
– Гребень делает хозяина невидимым. И того, кого он касается – тоже, – пояснила девушка.
– Да? – потрясенно спросил Ярослав – он не заметил, чтобы их с Браслетом тела растворились в воздухе. Они все так же стояли на узкой тропинке, и он отлично видел и себя, и ее.
– Мы видим друг друга, а другие – нет. Таково волшебство этой вещички, – ответила девушка, и Яр почему-то успокоился, услышав в ее голосе уверенность и даже пренебрежение.
Они отошли на самый край тропинки – ветки озлобленно тыкали их в спины и явно хотели вытолкнуть на середину, но у них ничего не получалось."
"Стук копыт нарастал все сильнее. К нему присоединился еще один странный звук – странные высокие повизгивания, злые вопли и хрюканье. Что, вернее, кто это был, Ярослав не знал, но отчего-то ему стало не только страшно, но и противно. Браслет, словно почувствовав это, приложила к его глазам свою теплую ладонь, пахнущую нагретыми на солнце горьковатыми травами.
Нечто, что пронеслось мимо них, стуча копытами, поднимая пыль и тоненько, но кровожадно визжа, Яр не увидел. Но ему вдруг почудилось, что он слышит свое имя, и каждая мышца в его теле напряглась.
Существа умчались, но Яр не сразу решился открыть глаза, хоть девушка и убрала ладонь.
– Все хорошо, они ушли, – сказала она. – Идем дальше.
И они пошли.
– Слушай, а почему ты не разговариваешь на старославянском? – спросил дрожащим голосом Ярослав, хоть и знал, что такие вопросы в подобной животрепещущей ситуации – довольно глупы.
Но разговор, хоть и глупый, отпугивал липкий страх, цепляющийся паутиной за грудь.
Браслет рассмеялась – точно стеклянные колокольчики.
– Потому что я развиваюсь вместе с людьми, – ответила она. – А язык – отражение сознания.
– Ты слишком умная для какого-то там браслета, – сказал Яр.
