– Я там ужин приготовил, пойдемте, что ли, – только и вздохнул друг.
За ужином Ярослав начал демонстративно выковыривать из жареного картофеля лук.
– Ты чего? – потрясенно спросил Дан. Я подобных фокусов никогда не выкидывала.
– Не люблю лук, – с отвращением сказал Зарецкий, осматривая каждый кусочек.
– И давно? – полюбопытствовал друг, жуя.
– Недавно, – почуяв неладное, выдохнул Яр.
– Ешь, что дают, – строго сказала я. – Даниил старался.
Друг лишь промычал что-то удивленное.
Организм Зарецкого, как назло, подготовил мне еще один сюрприз.
Не знаю, как работали его вкусовые рецепторы, но стоило мне почувствовать во рту жареный лук, как захотелось его выплюнуть. Казалось, что я ем нечто скользкое и омерзительное. Я с трудом проглотила картофель и залпом выпила стакан воды.
– А с тобой что? – удивился Дан.
– Да так, – проговорила я тихо, ненавидя улыбающегося Зарецкого, и принялась, как и он, вылавливать из тарелки лук. Господи, я так даже в детстве не делала – ела, что дают. Я даже манную кашу ела!
– Вы издеваетесь? – потрясенно спросил Дан.
– Если я так плохо готовлю, готовьте, блин, сами!
– Все вкусно, – поспешила заверить я друга, не желая, чтобы он обиделся. – Просто… лук… Он не полезен.
– Это с каких пор лук вредным стал? – озадачился Даниил.
– Я про него статью в Интернете читал, ученые провели исследования и выяснили, что лук плохо влияет на мозговую деятельность, – снова стала врать я. Дан слушал меня с таким выражением лица, будто полагал, что с моей мозговой деятельностью не очень и без лука.
Посуду вызвалась мыть я, и когда Даниил ушел, я повернулась к смеющемуся непонятно над чем Зарецкому. Смех у него, правда, был нервным.
– Ну, какие продукты ты еще не ешь? – спросила я у него злобно. – Рыба, лук, что еще?!
– Свеклу.
Я закатила глаза.
– Чем она-то не угодила?
– Просто ненавижу ее. А ты что не ешь?"
"– Все ем, – отрезала я. – И не такими огромными порциями.
Справившись с посудой, я отправила Зарецкого в свою комнату, велев сидеть тихо, а сама, вздыхая, закинула свои и его грязные вещи в стиральную машинку – мою гордость, которую я взяла в кредит.
– А что ты делаешь? – ошалело спросил Дан, увидев, что я достаю из машинки свою одежду
– Стираю, – ответила я глупо.
– Настины вещи? – поползли у него на лоб глаза.
– Я люблю стирать, – выдавила я улыбку. – Пусть Настенька отдохнет. У нее много работы.
Дан почесал затылок и ушел в свою комнату.
В этот раз спать мы легли рано – сказывалась бессонная ночь.
