Нужно было уйти, но я не могла этого сделать, и осознание своей беспомощности было жутким делом. Не получалось сделать и шага.
– Что ты хотела? – повторила я.
– Поговорить. О нас.
Мне стало страшно – вдруг Полина догадалась о том, что мы с Ярославом поменялись телами? Но я почти тотчас успокоилась. Нет, она не могла узнать. Она просто захотела заманить меня в ловушку. А я повелась на таинственную записку.
– Никаких «нас» нет, – ответила я хрипло. – Мы существуем отдельно друг от друга, понимаешь?
– Вижу, она не послушалась, – сказала Маслова, изучая меня.
И вздохнула – так, что плечи опустились.
– Кто?
– Мельникова, – с неприязнью назвала мою фамилию Полина. – Я дала ей день. А она не послушалась. Теперь придется все начинать сначала.
– О чем ты говоришь? – запаниковала я, почему-то не чувствуя ног. Хоть это были и чужие ноги, все равно было страшно.
– Неважно, мой хороший, – коснулась моего плеча Полина, и меня пронзила невидимая горящая стрела, рассыпавшаяся пеплом где-то в груди. В теле Зарецкого вновь проснулось странное ощущение притяжения к этой девушке.
Я с трудом смогла побороть желание коснуться ее в ответ. Моя рука поднялась и с усилием воли опустилась вниз.
Я. Не. Должна. Ей. Поддаваться.
Я глубоко вдохнула и выдохнула. Пепел в груди все еще жег. А ноги так и не чувствовались.
– Но ничего страшного. Я все исправлю, – прошептала Полина. – Уже сегодня. Скоро все будет как прежде. Наша любовь станет ярче.
– Какая, к черту, любовь? Что исправишь? – спросила я нервно. – Что ты со мной делаешь?!
Я срывалась на крик.
– Тихо-тихо. Ярослав, я не причиню тебе вреда, – почти нежно сказала девушка, гладя меня по щеке, которую утром аккуратно брил Зарецкий собственной персоной. – Ты потом и сам поймешь, что я права. Нам будет хорошо вместе."
"Я с огромным трудом взяла ее руку в свои пальцы и опустила вниз, крепко стискивая зубы. Каких усилий стоило мне отпустить запястье Масловой! Но я все-таки сделала это, твердя про себя, что мне не нравятся девушки. Я же нормальная.
Выпустив ее руку, я как будто бы перешагнула через некий важный рубеж. Стало немного легче. Пепел почти потух – все еще жег грудь, но не так сильно.
– Не сопротивляйся, – ласково произнесла Маслова.
Шутишь? Я буду сопротивляться твоему влиянию столько, сколько смогу!
Кажется, ногам стало легче.
– Полина. Я все про тебя знаю. Перестань, – сказала я, чувствуя, что прихожу в себя.
– Что ты знаешь? – удивленно спросила она.
– Приворот, – одним словом ответила я.
