Но без какого-либо страха.
– Вино осталось? – устало спросила я, решив, что нужно согреть организм.
– Я глинтвейн сделала, – сказала Ранджи. – Будешь?
– Буду, – согласилась я.
– А водку? – не отставал Темные Силы. – Или слишком нежный для настоящих мужицких напитков?
Далась ему эта водка!
– Не пью, – отрезала я.
– Отстань от него, – встала на мою сторону Алсу. – Ярослав, а что произошло между тобой и Настей? Просто мы совсем ничего не понимаем… – Подруга переглянулась с Ранджи, которая как раз налила мне бокал ароматного глинтвейна.
Он у нее всегда получался отлично.
– Я не знаю, – честно ответила я, делая первый глоток и слегка обжигая губы – напиток был слишком горячим. – Просто поняли ночью, что это – любовь.
– Как поняли? – удивилась Ранджи. Все остальные уставились на меня столь внимательно, что мне стало неудобно.
И я решила совместить правду и ложь в своем импровизированном рассказе.
– Мы встретились вчера поздно вечером на берегу озера, – вдохновенно начала я и тут же допустила оплошность: – Он, луна и я.
– Кто – он? – поинтересовался въедливым голосом Темные Силы.
– Ты меня плохо расслышал. Я имел в виду «она», – отозвалась я. – Я, луна и Настенька. Вода была похожа на упавшее звездное небо. Умиротворяюще пахло соснами. Пели птички.
– По-моему, ночью только совы ухали, – хмыкнула Ранджи.
– Совы тоже птицы, – сказала я уверенно и сделала новый глоток глинтвейна. – В общем, было романтично. И я вдруг понял, что Настя – чудесная. Красивая. Добрая.
Саму себя хвалить было неловко, но что я могла поделать?
– Очень добрая, – хмыкнул Олег, и я возмутилась про себя.
– В ней есть внутренний свет, – стараясь сделать голос мечтательным, произнесла я. – И он меня ослепил…
Я сделала паузу. В теле Зарецкого во мне просыпалась любовь к театральщине.
– И что потом? Ты тоже стал светиться? – спросил насмешливо Дан.
– Почти, – усмехнулась я. – Не знаю, что это было. Может быть, магия этого места… Но я понял, что меня тянет к Насте. А ее – ко мне.
На этом я выдохлась.
– И? – не сводила с меня глаз Алсу."
"– И она меня поцеловала, – сказала я, глядя прямо в глаза Карлу, который молча пил чай и смотрел на меня – теперь не как на дохлую мышь, а на вполне себе живого таракана, которого следовало прихлопнуть.
– И мы поняли, что должны быть вместе, – закруглилась я.
– Однако, – только и сказал Дан.
– Может, ты ее шантажируешь? – спросил Олег. – Поэтому она прикидывается твоей девчулей? Ты смотри, приятель, я за Настю порву.
