– Обидишь нашу Настю, тебе конец, – сообщил мне, дружелюбно улыбаясь, Темные Силы и для наглядности провел большим пальцем по шее.
Карл едва заметно улыбнулся, заставив Зарецкого брезгливо поморщиться и уткнуться взглядом в землю. И пошел вместе с друзьями обратно к базе отдыха. Алсу несколько раз оглянулась, кажется, хотела вернуться, но Олег потащил ее дальше.
Мы вновь остались вдвоем в окружении деревьев и разнотравья. Долго молчали. И наши взгляды вновь были устремлены друг на друга.
Смотреть на саму себя со стороны казалось причудливым сумасшествием, изысканным и болезненным.
Нужно было отвести взгляд, упереться им в землю или безразлично смотреть в высокое небо со рваными облаками, но я завороженно смотрела на саму себя. Не знаю, как это выглядело со стороны. Наверняка странно.
Зарецкий таращился на меня ровно с теми же чувствами, что и я на него.
– Идиот, – с чувством сказала я наконец.
– Дура, – не остался в долгу парень.
– Зачем ты разыграл этот спектакль? – сердито спросила я.
– Чтобы твой ненормальный дружок меня не побил! То есть уже тебя, – поправился Ярослав.
– Мне мое тело жалко, знаешь ли.
Я фыркнула.
– А в коттедже в драку влез, потому что мое тело не жалко?
– Своим неуместным сарказмом ты душишь все мои душевные порывы, – отозвался Зарецкий. – Да и немец твой меня бесит. Теперь я, кажется, знаю, что такое раздевать глазами.
– Что ты несешь? – устало возмутилась я. Интерес во взгляде Карла, однако, все еще помнила.
– Между вами же ничего нет? – запоздало забеспокоился Зарецкий.
– А то вдруг он из ревности тебя разделает? То есть мое тело. А я не хочу до конца жизни в твоем сидеть. Мне, знаешь ли, это, – ткнул он себя без стеснения в грудь, – мешает.
– Сильно? – фальшиво посочувствовала я.
– Да. Непривычно. Как будто бы впереди что-то привязали, – признался Яр и нервно повел плечами, опустив подбородок и уныло глядя на грудь.
– Радуйся, что у меня не пятый размер, – злорадно ответила я. – А то бы вообще к земле клонило. Ходил бы скособоченный.
– Невероятные шутки. Аж черти из глаз посыпались, – отозвался Зарецкий.
– Между прочим, твое тело мне тоже не нравится. И тоже мешает.
– Что тебе-то мешать может? Хотя-а-а, – его задумчивый взгляд переместился куда-то в район пояса. Он даже потер совершенно мужским жестом мой подбородок, но, поймав мой взгляд, благородно помолчал.
Я тяжело, почти жалобно вздохнула.
– Кстати, где стенания по поводу того, чтобы я не лапал твое тельце? – поинтересовался Зарецкий.
