Она просто шла мимо, но все-таки увидела Ротенбергера за блестящими стеклами витрин. И спешно убежала, вызвав иронический взгляд Ирины.
– Ваша подружка? – спросила она, отпивая глоток горячего ароматного кофе.
– Нет, – односложно отвечал тот. И перевел разговор в интересующее его русло.
Сегодня его почти умилил тот факт, что Анастасия приревновала его к Ирине, увидев их вместе, – а именно так он расценил поведение Мельниковой. Сначала она просто-напросто сбежала, затем сделала вид, что находится в компании с юношей, и не перезванивала все выходные.
Но ужасно обрадовалась, встретившись с ним."
"Карл видел в ее серых глазах искренность. А на искренность он был падок, как собака на сахарную кость. Его цепляли эмоции – истинные эмоции, яркие, рвущие душу в клочья. И точно так же отталкивали ложь и наигранность. Маг прекрасно чувствовал, что нравится Анастасии, и сам понимал, что начинает симпатизировать ей – без стремления затащить в кровать, а с желанием узнать ее получше. Она не была его женским идеалом, но обладала неплохой фигурой и симпатичным лицом, и кроме того, имела чудесную осанку, что Карл всегда ценил в женщинах.
Было в ней что-то гордое, благородное, даже возвышенное, при этом несколько вызывающее – как будто девчонка хотела бросить вызов всему миру. К тому же ему было любопытно, что связывает девочку, которая явно не обладала магическим способностями, с влиятельной семьей Затонских?
Возможно, если бы не задание Черной Королевы, он бы уделил Анастасии куда большее внимание, однако долг для него был превыше всего.
Это лишь в литературе немец предпочитал дерзкий романтизм, где эмоции и чувства брали верх над разумом, а истинная жизнь его проходила по канонам классицизма. Однако и совсем не обращать внимания на девушку Карл не мог – слишком она притягивала к себе, слишком много загадок было сокрыто в ее серых глазах.
Настя вернулась спустя несколько минут после того, как ушла. И Карл почувствовал ее злость. Наверняка ее вновь вывел из себя надменный щенок, который крутился рядом с Полиной и который, к удивлению Карла, оказался студентом Анастасии, как и его ученица.
В этом городе мир был слишком тесным.
Но оно и к лучшему. Быстрее отыщется Хранительница.
– Что случилось? – спросил Карл дружелюбно, когда Настя села за свое место. Брови ее были сердито сведены к переносице.
– Все в порядке. Кое-что напомнила нерадивому студенту, – ответила она, откидывая назад длинные пшеничные волосы. – Кстати, Карл.
