Почему в какой-то момент я остановилась именно у сверкающих витрин именно того ресторана, мне было непонятно. Но я вдруг посмотрела влево и увидела за стеклом двух хорошо знакомых мне людей: сидящих за столиком Ирину Реутову и Карла. Моего Карла. Он был в той же одежде, в которой гулял со мной вчера.
Это напрягло.
Ранило.
Почти разочаровало.
Они разговаривали о чем-то, попивая из аккуратных белоснежных чашечек кофе. Ирина широко улыбалась ярко-красными губами и бурно жестикулировала, томно поглядывая на немца.
Тот внимательно слушал, подперев подбородок кулаком.
Вместе они смотрелись интересно, хотя Ирина минимум на десять лет была старше.
Карл вдруг увидел меня, и взгляд его стал удивленным. Ирина, кажется, тоже меня заметила, но я не стала дожидаться их реакции, а быстрым шагом направилась прочь.
Вторая волна ярости была не такой сильной, уставшей и почти не обжигала легкие. Но как же я злилась – на тетку, на Карла, на саму себя, – что позволяю эмоциям управлять моим разумом! Карл нравился мне, и я хотела, чтобы между нами завязались более тесные, более романтические отношения, но если Ирина встречается с ним, я могу ставить на Карле жирный крест.
Нет, серьезно, они встречаются? Я этого не переживу. Наверное, я пойду наперекор своим принципам и позвоню дяде, чтобы рассказать о Карле. Хотя, наверное, ему все равно – Ирину он никогда не любил.
Домой я ехала долго – из-за пробок. В пробке же, сидя рядом с засыпающим молодым человеком, почти пришла в себя.
И никак не ожидала, что этот день не закончится так просто.
– Эй, малышка, – услышала я веселое и резко повернулась – рядом с тротуаром, по которому я шагала, медленно ехала в своем алом «Мерседесе» Ирина. Она затормозила и высунулась из открытого окна – такая же улыбчивая, как и всегда. Такая же экстравагантная – в бордовом пиджаке, похожем на гусарский мундир с золотым шитьем, с большими серьгами в виде замочных скважин, инкрустированными кристаллами, стянутыми в короткий низкий хвост волосами.
И с таким же лукавым прищуром внимательных насмешливых глаз с загнутыми к самым бровям ресницами и широкой улыбкой на ярко-красных губах.
Тетя не изменилась. Не постарела ни капли. Ведьма она, что ли?
– Привет, – помахала мне Ирина так, будто мы были старыми подружками.
Я одарила ее не самым добрым взглядом. Тетя почему-то расхохоталась.
– Боже, Реутовы… Все, как под копирку, – заявила она и нетерпеливо кивнула в сторону свободного сиденья рядом.
