Да и жалко было потраченных зазря денег.
Дарена орала так, что если бы ее слышали живые, они бы заткнули уши. Дух металась из одного угла в другой, ругалась, грозилась непонятными карами тупому брату и не менее, как оказалось, отсталой в развитии подруге, завывала и демонстративно пыталась вырвать из коротких волос клочья. Только выплеснув все свои эмоции, она успокоилась и приземлилась рядом с Мирой, которая флегматично пила остывший шоколад с маршмеллоу. Морально она готовилась к новому визиту в «Центр эзотерической литературы».
– Как я зла! Хочу рушить и громить! И что теперь будет? Наверное, Наська Полено теперь просто возненавидит, – хрипло засмеялась Дарена, зависая над плечом подруги. – У, чертовы маги! Как всегда, спутали честному духу все карты!
Однако все оказалось не так уж и плохо – скорее всего, из-за воздействия браслета, который защищал Настю от чужой магии, в девушке начало пробуждаться воспоминание о любви к тому, кто в этой жизни имел имя Ярослав. Уже на набережной она вдруг полезла к Зарецкому целоваться.
Видимо, Настя просто не понимала, что делает. А Яр, не будь дураком, ответил. И эти двое долго целовались под теплым светом фонарей – и были такими ласковыми и нежными, что у наблюдающей за всем этим Мирой закололо сердце. Глядя, как Яр гладит Настю – уже не Анастасию Владимировну! – по волосам, а та обнимает его, боясь отпустить, Мира остро почувствовала вдруг себя одинокой. Но не просто одинокой, а ищущей. Ищущей того, кто бы стал второй, недостающей частью ее души, подарил бы то ли еще не неизведанные, то ли давно забытые чувства – любви и нужности.
– Они такие милые, что аж противно, – раздался приглушенный голос Дарены. – Заметила, когда Наська рядом, Ярик о Полене забывает, несмотря даже на приворот.
– Почему так? – спросила Мира.
– Любовь сильнее магии! – провозгласила дух. – Хотя, думаю, дело еще и в браслете. Его воздействие автоматически распространяется и на братишку. Потому что браслет знает: эти двое – как одно целое, – с некоторой горечью добавила Дарена, и Мире вдруг почудилось, что ее призрачная подруга, глядя на Настю и Ярослава, испытывает те же чувства, что и она сама: не зависти, а глухой тайной тоски по чем-то потерянному и родному.
А утром, когда Мира спала, видя во сне, как Егор на ее глазах целует другую девушку, Дарена прилетела к ней не одна – вместе с ней был Вольга.
– Проснись! Хватит спать! – закричала прямо в ухо подруге Дарена, сложив ладони рупором.
