Положа руку на сердце, Яр бы тоже долго собирался, однако поняв, что деваться некуда, Мира будет долго тормозить, и вся ответственность ложится на него, смело потянул на себя тяжелую дверь аудитории.
Перед тем как сделать шаг за порог, Яр заметил, как Мира посмотрела куда-то вверх и погрозила кулаком. Но ничего спрашивать не стал.
Они удостоились сухого кивка преподавателя – мол, можете входить. И Яр приземлился на первое попавшееся свободное место на третьем ряду. Деловито вытащил из рюкзака тетрадь и ручки, небрежно бросил его рядом, вытянул длинные ноги, делая вид, что внимательно слушает препода.
И только потом посмотрел на того, кто сидел рядом.
Вернее, на ту.
Сначала Ярослав глазам своим не поверил.
Рядом с ним сидела яркая девушка с черными коротким волосами и яркими алыми губами. Изящество фигуры подчеркивало строгое платье с белым кружевным воротничком и отворотами на длинных рукавах.
Яр замер.
Из-под угольных густых ресниц на него смотрели знакомые зеленые глаза. Те самые глаза, которые так долго преследовали его во снах.
Колдовские глаза.
– Полина? – прошептал Ярослав, вглядываясь в столь знакомое лицо.
Он узнавал ее и не узнавал.
А она улыбалась.
– Привет, – шепнула девушка, а Яр и слова вымолвить не мог, потрясенно глядя на нее. Рассматривая. Сравнивая. Любуясь.
Куда только делись застенчивость и робость во взгляде, откуда взялась эта притягательная дерзость? Почему вместо скромной девочки, которая была изгоем, он видит уверенную куколку. Хорошенькую. Притягательную.
Яр смотрел на нее и не мог оторвать взгляда от алых губ.
Словно забылся, где и зачем находится.
– Ярослав, – прошептала вновь Полина и, видя, что ее слова не действуют, коснулась его ладони.
По его телу будто прошелся разряд тока. Казалось, что в груди – железо, об которое бьется быстрое сердце.
– Полина, это ты? – сказал он, не понижая голос до шепота. – Я не верю. Ты?
– Я, – тихо сказала она, лукаво отведя взгляд в сторону. – Это я, Ярослав.
– Я скучал, – вырвалось вдруг у него хриплое.
И был готов поклясться, что ее глаза говорили: «Я тоже».
– Началось, – раздался трагический шепот неподалеку, принадлежащий высокому русоволосому парню с пирсой в губе, сидящему рядом с Полиной. – А меня ты не узнаешь, Саранча?
Детское прозвище, данное когда-то маленькому Яру не менее маленьким Степой Вшивковым, никак не подействовало. Хотя раньше, стоило Зарецкому его услышать, как он начинал кипеть.
– Где ты была? – спросил Ярослав.
Но ответить Полина не успела.
