Одно время мне нравился парень из нашей компании по имени Женя, но он разочаровал меня, и я воспринимала его не иначе, как просто друга.
Друзья думали, что я – бесчувственная карьеристка, но на самом деле у меня был секрет. Я была влюблена – в мужчину, который спас меня два года назад. Тогда, в школе, в которой я проходила педагогическую практику, прогремели взрывы – по-моему, из-за баллонов с газом… К счастью, никто не погиб, но несколько человек пострадали – в том числе и я. Дернуло же меня тогда побежать в спортивный зал, в котором находился мой 11 «Г» – я не могла бросить их в беде, считая, что мой долг, как педагога, – вывести их в безопасное место, хотя на тот момент я была старше них всего на четыре года.
К сожалению, от одной из взрывных волн я потеряла сознание, и единственное, что мне запомнилось, так это то, что на руки меня берет незнакомый мужчина: высокий брюнет с благородным римским профилем и забранными назад, в низкий хвост, черными волосами. Я никогда не видела его прежде, но его лицо навсегда врезалось мне в память, как и низкий приятный голос – он что-то говорил, а я не понимала – так громко билось в тот момент мое собственное сердце.
Возможно, он говорил на немецком языке.
А, возможно, это были галлюцинации.
Я потеряла сознание на его руках, а потом узнала из сбивчивого рассказа одного из учителей, что меня вынесли из полуразрушенного спортивного зала. Скорее всего, это сделал тот самый загадочный незнакомец, которого я не смогла отыскать.
Это звучит глупо, но именно с того дня в моем сердце жила любовь: приглушенная и болезненная. Она была похожа на застоявшийся на пристани корабль со спущенными белоснежными парусами, который не знал, куда ему плыть."
"С тех пор странные, тревожащие душу чувства жили во мне – закрытые где-то в трюме того самого корабля.
Иногда меня одолевало навязчивое ощущение, что я потеряла что-то важное – такое важное, что грудь сдавливало и сделалось так тоскливо, что хотелось выть.
Хотя прошло уже два года, приступы этой странной тоски не прекращались. И выдуманная любовь не проходила, не позволяя завести нормальные отношения.
Иногда, когда я видела закат – мне становилось грустно. Я смотрела, как медленно уплывает за горизонт солнечный диск, обжигающий облака, и порою даже не понимала, что из моих глаз текут слезы.
Мои друзья, которые заменили семью, не понимали, что со мной происходит.
