«Какие волны!» – написала на листочке Мира, потому что вслух отвечать, естественно, не могла.
– Какие-какие, – проворчала Дарена. – Волны искаженной реальности! Поскольку я эм-м-м… вмешалась в ход естественных событий, отголоски этого волнами доплыли до настоящего времени. Скажем, если бы я тогда не решила по дурости своей соединить их нити судеб раньше времени, то сейчас бы они встретились впервые и не ненавидели бы друг друга, – с горечью добавила она.
Сколько Мира помнила, Дарена очень хотела воссоединить судьбы своего младшего брата и подруги.
Правда, никогда их не видела.
– Как тебе этот парень? – насмешливо спросила посредине урока Миру Дарена, нагло усевшись прямо на парту – вернее, делая вид.
«Нормальный парень», – написала спешно Мира, которую как раз только что увлекла лекция преподавательницы про античный хор.
– Красивый?
«Симпатичный», – черканула Мира и покосилась на русоволосого соседа. Тот, сосредоточено сопя, водил ручкой по листу тетради. Он не записывал лекцию, а рисовал. Какое-то фэнтезийное существо.
«Рисует здорово», – поделилась Мира.
– Он тебе нравится? – склонилась к самому уху девушки призрак. От нее чуть-чуть повеяло холодом, впрочем, не жутким, а скорее приятным, как от мятного мороженого.
«Нет!»
– А ты когда-нибудь влюблялась? – допытывалась Дарена.
«Отстань!» – написала Мира. Разговор ей порядком надоел.
– Я своего одного брата уже просватала, так сказать, – между тем мечтательно протянула Дарена, – но старший…"
"Чего там было со старшим, Мира так и не узнала.
Один из парней, сидевших сзади, которых, откровенно говоря, девушка терпеть не могла, вдруг перегнулся через свою парту и забрал тетрадный лист с ответами для Дарены.
– Я же говорил, Бортникова странная! Сидит, какую-то чушь пишет, смотрит в сторону и вновь пишет, – весело зашептались они, рассматривая листок с ответами. Он действительно мог показаться кому угодно странным. Мира покраснела.
– «Симпатичный, рисует здорово», – это про Яра, что ли? – продолжали изучать листок парни.
Им на лекции было скучновато, а позадирать странную нелюдимую Миру, видимо, было в удовольствие. Особенно это любил делать Илья, неприятный юноша с коротким жестоким ежиком темных волос. Правда, отчего-то Дарена была уверена, что Илье как раз таки Мира нравится, но ввиду исключительной глупости обратить ее внимание на себя иначе он не умеет. Впрочем, Мира не была с ней согласна.
– Эй, Ярый, – потыкал Илья в спину Зарецкого, который тоже все прекрасно слышал.
