— Из любви ко мне вы оденетесь скромно и будете вести себя почтительно. Никаких игр с герцогом. — Она внушительно посмотрела на Арабеллу, проказливо усмехнувшуюся в ответ. — Вот об этом я и говорю! Как мне кажется, при данных обстоятельствах нам нужно позаботиться о том, чтобы облегчить жизнь своего нового опекуна. Уверена, что он расторг бы соглашение об опеке, если бы только пожелал, поэтому мы должны быть благодарны ему за то, что он решил взять на себя обязательства дяди. Не стоит испытывать его терпение, — строго завершила она свои материнские наставления, которые, однако, ничуть не убедили ее сестер.
Три головки приблизились одна к другой, чтобы пошептаться, а Каролина отвернулась к окну. На ее полных губах появилась дьявольская улыбка, в глазах заплясали веселые чертики.
— Есть у меня подозрение, что терпение ему с нами ой как понадобится, — тихонько сказала она сама себе.
Тук, тук, тук. Тонкая трость леди Бенборо размеренно постукивала по полу, застеленному обюссоновским ковром, приглушающим звук.
Она пребывала в приятном нетерпении, ожидая прибытия своих новых подопечных. Острым взглядом синих глаз она уже осмотрела комнату. Мебель расставлена безупречно, нигде ни пылинки, все пребывает в состоянии полной готовности. Если бы она не знала наверняка, то ни за что не поверила бы, что еще вчера утром Твайфорд-Хаус был закрыт, у двери не было молоточка, а мебель стояла в чехлах. Уилсону цены нет! На боковом столике у стены между двумя высокими окнами красовалась ваза с ранними крокусами, а сами окна, выходящие на аккуратный внутренний дворик с буйно цветущими клумбами, были распахнуты.
В центре дворика находился мраморный фонтан — греческая статуя девушки бесконечно выливающей воду из кувшина.
От созерцания этой сцены леди Бенборо отвлек громкий стук у входной двери. Мгновение спустя послышался низкий мужской голос, заслышав который она сразу же расслабилась. Макс. Она никак не могла привыкнуть к его новому титулу — ей и виконтом Делмером его называть было непривычно.
Для нее он всегда оставался просто Максом, которому не требовались никакие поясняющие титулы.
Мужчина, занимающий ее мысли, вошел в комнату. Как и всегда, его костюм был безупречен, а ботфорты начищены до блеска. Он грациозно склонился над ручкой тети. Его синие глаза — чуть темнее, чем у нее, но светящиеся таким же острым умом — внимательно смотрели на нее.
— Так значительно лучше, тетушка.
