Ее мысли обратились к будущему.
— Когда мы поженимся? — спросила она.
Этот вопрос заставил витающего в облаках Мартина спуститься с небес на землю и как следует призадуматься. Если бы его спросили об этом два часа назад, он ответил бы, что на подготовку к свадьбе потребуется никак не меньше нескольких месяцев. Проведя это время с Лиззи и будучи ограниченным рамками приличий, он решил, что не в силах ждать и пары дней. Но Лиззи, вероятно, захочет пышной церемонии со всеми приличествующими случаю атрибутами.
Она, однако, не выказала никакого интереса к свадебным застольям и тому подобному.
Нервно теребя булавку шейного платка Мартина, она неуверенно сказала:
— Не могли бы мы обвенчаться поскорее? Завтра, например?
Мартин посмотрел на нее с удивлением.
— Я имею в виду, — продолжала Лиззи, — что в семье будет несколько свадеб — у Арабеллы и Сары.
— И у Каролины, — добавил Мартин.
Лиззи бросила на него вопросительный взгляд.
— Макс куда-то увез Каролину. Куда — не знаю, зато точно уверен зачем.
— Ах.
— Принимая во внимание их недавнее занятие, Лиззи отлично понимала, как он пришел к такому заключению. Она совсем было собралась справиться о подробностях касательно сестры, но потом решила сначала до конца прояснить вопрос о собственной свадьбе. — Вот, значит, как. Боюсь, поднимется такая суматоха, что мы с тобой окажемся в самом конце свадебной очереди.
Мартина ее доводы впечатлили.
— Но, — продолжила Лиззи, садясь прямо, — если мы поженимся завтра, никого не ставя об этом в известность, то дело будет сделано, и нам не придется ждать.
— Она посмотрела на Мартина с видом победительницы.
Поймав на себе ее вопросительный взгляд, Мартин усмехнулся:
— Милая, ты меня убедила. Что ж, давай поженимся завтра. Мне кажется, что ты слишком невозмутима. Думаю, будет лучше, если ты станешь притворяться смущенной. Так что иди сюда, моя сладкая, позволь мне немного тебя смутить.
Засмеявшись, Лиззи с головой прыгнула в восхитительный омут смущения."
"Каролину разбудило звяканье посуды.
Она вяло потянулась среди мягких подушек, наслаждаясь ласковым прикосновением шелкового покрывала к своей все еще покалывающей коже. Воспоминания о прошедших часах ожили в ее сознании. Она лежала в постели одна. Выглянув из-за шелкового полога, она заметила Макса, одетого в длинный халат. Он наблюдал за тем, как щеголеватого вида слуга расставляет тарелки на низких столиках, стоящих у противоположной стены комнаты. Медные светильники заливали помещение мягким светом.
