— Я заметила, что и вы тоже лишены компании, и подумала, а не подбодрить ли нам друг друга? Что скажете?
Хьюго посмотрел на незнакомку. У нее был голос, опытной женщины и нежная девическая кожа. Ее маска была столь глубока, что закрывала большую часть лица, даже частично губы, хотя он заметил, какие они пухлые и манящие. Домино, разумеется, полностью скрадывало очертания ее фигуры. Рассерженный Хьюго еще раз обвел взглядом комнату, но тщетно. Он улыбнулся, глядя в ореховые глаза незнакомки:
— Какая интересная идея, моя дорогая.
Не найти ли нам местечко поспокойнее, чтобы познакомиться поближе?
Он обнял леди рукой за талию, обнаружив, что она очень тонкая. Незнакомка, казалось, на мгновение напряглась, но тут же снова расслабилась. «К черту Арабеллу, — решил. Хьюго. — Она выводит меня из себя». Он решил забыть о ее существовании в объятиях этой милой леди."
"— Как, вы сказали, вас зовут, моя дорогая?
Незнакомка улыбнулась ему приглашающей улыбкой.
— Мария Павловска, — сообщила она, позволяя ему увести себя из бального зала.
Не без труда им все же удалось отыскать пустую комнатку. Не тратя время на праздные разговоры, Хьюго заключил Марию Павловску в свои объятия. Она ничуть не возражала и спокойно позволяла ему целовать себя. Ее реакция опьяняла Хьюго. Его руки жадно заскользили по ее телу, а она лишь засмеялась в ответ. Рядом весьма кстати оказалось кресло, и Хьюго опустился в него, усадив Марию себе на колени. Он продолжал погружаться в сладостный омут безумия. Мария Павловска оказалась может быть самой податливой партнершей из всех, что он когда-либо знал.
Едва веря в свою удачу, он заговорщически улыбнулся ей, и тут она прошептала, что ей нужно оставить его на минутку.
Вздохнув от предвкушения, Хьюго удобнее вытянулся в кресле. Дверь за Марией закрылась.
Время шло, но она все не возвращалась, и Хьюго начал медленно приходить в чувство. Куда она, черт подери, запропастилась? Она оставила его одного. Совсем как Арабелла. Эта мысль поразила его, точно удар молнии.
Совсем как Арабелла? Нет-нет, он просто все придумал. Верно, Мария Павловска возбудила в нем желание так, как, по его мнению, могла сделать одна лишь Арабелла. Черт! Она и на вкус была как Арабелла. Но ведь у Арабеллы розовое домино, а у Марии Павловски — коричневое. Теперь, когда к нему снова вернулась способность размышлять здраво, он понял, что домино Марии было ей коротковато, а из-под него виднелись розовые туфельки и кусочек подола розового платья.
