Каролине было любопытно, что такое известно леди Бенборо, чего не знает она сама.
* * *"
"Позднее на этой неделе сестры Твиннинг посетили оперу. Им впервые довелось оказаться внутри богато украшенного здания Оперного театра, поэтому они с интересом осматривались по сторонам, медленно следуя в ложу первого яруса, откуда открывался прекрасный вид. Заняв свои места, они стали обозревать других театралов. Внизу колыхаюсь море человеческих голов. Светские молодые люди со стильными стрижками толкались среди простого люда, находя в этом извращенное удовольствие, но в большей степени сестер Твиннинг занимали не они, но обитатели других лож.
По мере того как приближалось время начала представления, свободных мест становилось все меньше. Сестры усиленно кивали и махали знакомым до тех пор, пока не погас свет.
В первом отделении было исполнено небольшое произведение малоизвестного итальянского композитора в качестве прелюдии к опере, которая занимала еще и второе и третье отделение, и завершалось все небольшим музыкальным отрывком.
Внимательно следящая за действием Каролина сидела сбоку и чуть впереди своего опекуна. Она пребывала в состоянии полнейшего счастья. Около недели назад она вскользь обронила в разговоре с Максом, что ей хотелось бы сходить в оперу, и через два дня он все организовал. Каролина выглядела очень элегантно в атласном серебристом платье, украшенном бронзовым кружевом. Слушая музыку, она всецело отдавалась этому занятию, но в то же время ощущала голыми плечами жаркий взгляд его светлости.
Макс довольно наблюдал за ее восторженным состоянием. Он давно уже перестал анализировать свое отношение к Каролине Твиннинг, но принял очарованность ею как должное. Ее счастье становилось его счастьем, а все прочее, по его мнению, не имело значения. Вот она повернулась к нему и улыбнулась радостно и искренне. Макс счел, что такой награды ему вполне достаточно за организацию в столь короткое время большой ложи для своих подопечных.
Он улыбнулся ей в ответ лениво-чувственной улыбкой. На мгновение их взгляды встретились, но Каролина, покраснев, тут же снова отвернулась к сцене.
В прошлом у Макса была связь с исполнительницей главной партии, но опера как таковая его совершенно не интересовала. Он перевел взгляд с Каролины на Сару. Ее намерения пока оставались для него неясными, но он подозревал, что они не так просты, как кажутся на первый взгляд.
