Услышав шум в коридоре, он накрылся с головой и сжался, желая провалиться сквозь землю или хотя бы сдохнуть, лишь бы избежать уготованной ему участи. Но это было невозможно. Максим не знал, сколько еще сможет протянуть в этом месте. А все эта чертова татуировка, будь она неладна. Когда он вспоминал Сергея, который ее сделал, в душе поднималась волна ярости, и Макс радовался, что смог его убить. Хоть одному обидчику отомстил. Маленькая победа, но все же.
Скрежет ключа вырвал его из мыслей.
Сегодня шаги почему-то звучали иначе. Макс нахмурился, прислушиваясь, и понял, что к нему приближаются двое.
– Вставай, сучка. Сегодня у моего друга днюшка, так что я обещал ему подарок.
Его грубо стащили с нар и быстро сорвали одежду целиком. Макс поежился от холода и, обреченно вздохнув, принял обычную позу.
– Ну нет, сегодня ты будешь не просто хорошей сучкой, а лучшей. Обслужишь нас обоих. Давай, открывай рот.
Максим почувствовал, как в его губы уперся горячий член, и подавляя тошноту, подчинился.
Лось ни разу до этого не требовал минета, и Макс уже почти забыл слова, которые тот бросил когда-то в душевой. А зря.
– Если я хотя бы почувствую твои зубы, ты останешься и без них, и без своих причиндалов, понятно?
Максим торопливо закивал, открывая рот, одновременно чувствуя, как его хватают за задницу и насаживают на огромный член. Крик потонул в горле, когда в этот же самый момент Лось вогнал свой Максу в глотку…
Когда гости насладились его телом сполна, Максим уже ничего не соображал, лишь лежал ничком на полу камеры, а в голове билась всего одна мысль – пожизненный срок, пожизненный срок…
***
Встреча с партнерами проходила в обычном режиме.
Все было как всегда – тот же офис, тот же стол переговоров и множество людей в строгих костюмах, сидевших за ним. На кону стояли очень большие деньги, если бы Алексу удалось заключить этот контракт, его состояние одним махом увеличилось бы вдвое, но все было не так просто.
Партнеры выдвигали рабские условия, на которые он не хотел соглашаться. Когда-то давно принял бы их не раздумывая, но сейчас все изменилось. У него была семья, и он хотел быть с ними, а не жить на работе.
Разговор зашел в тупик, никто не желал уступать, но и выходить из игры не собирался – контракт был выгоден обеим сторонам. Внешне Алекс был спокоен и расслаблен, но внутри бурлили эмоции.
